На крючке
Шрифт:
— Ну, я рада, что он разрешает тебе оставаться дома, если ты этого хочешь. Как думаешь, тебе будет не хватать общения?
Он вздохнул и снова закатил глаза.
— Нет. Дети — засранцы.
У меня защемляет сердце. Может быть, домашнее обучение действительно будет лучшим вариантом. Надежда вспыхивает в середине моей грудины, когда я задаюсь вопросом, слушал ли мой отец все те разы, когда я умоляла его вмешаться в издевательства Джона.
Я улыбаюсь.
— Ладно, мне пора на работу. Хочешь посмотреть сегодня фильм?
—
Я пожимаю плечами, пожевав нижнюю губу.
— Чтобы не умереть от скуки, наверное.
— Ты всегда могла бы пойти в колледж.
Он ухмыляется, глядя на меня.
— И оставить тебя здесь? Что бы ты без меня делал?
Он ухмыляется, склоняясь над своими бумагами и фактически отстраняя меня.
Вздохнув, я встаю, оставляя его. Мне нравится быть рядом с ним, но я скучаю по тем дням, когда он прижимался к моим ногам или клал свои липкие детские ладошки мне на щеки и говорил, что я его самый любимый человек на свете.
Когда он стал старше, он замкнулся в себе, жестокость издевательств заставила его спрятаться за стенами, которые он был вынужден возвести. В моей груди разрастается боль, и она не покидает меня всю дорогу до «Ванильного стручка».
Только через два часа после того, как я испортила два макиато и пролила целый галлон карамели на пол, я понимаю, что сегодня будет не мой день. Другой бариста ушёл, так что осталась только я, и по какой-то причине я не могу выполнить ни одного задания, не испортив что-нибудь.
— Кто-нибудь может меня здесь обслужить? — мужской голос кричит из главной зоны.
Я встаю с места, где убираю остатки карамели, откидываю волосы с глаз и выглядываю из-за угла. Я даже не слышала, как кто-то вошел.
— Привет! Извините, дайте мне одну секундочку.
Мужчина хмурится, скрестив руки, на его запястье поблескивали большие часы.
— У некоторых из нас есть дела. Я стою здесь уже пять минут.
Раздражение пронзает мое нутро. Я бросаю тряпку на стойку, вода капает с ткани на пол, и иду к входу.
— Извините за ожидание, сэр.
Он хрипит, его рука постукивает по прилавку в неровном ритме. Мне не чужды грубые клиенты — к сожалению, в сфере обслуживания они случаются чаще всего, но сегодня мои нервы расшатаны, и я чувствую, как в центре моего желудка зарождается огненный шар, вращается и растет, пламя лижет мои внутренности.
Я наклеиваю на лицо улыбку.
— Что вам принести?
— Большой горячий кофе, черный.
Я киваю, с облегчением выдыхая, что его напиток — это что-то простое. Он расплачивается, а я кручусь на месте, наблюдая за небольшой лужицей, которая собралась на полу в том месте, где с тряпки постоянно капало. Я наливаю ему кофе как раз в тот момент, когда раздается звонок над входной дверью, и этот звук заставляет меня дернуться. Прежде чем я успеваю повернуть голову, моя нога поскальзывается на воде, в результате чего я опрокидываюсь назад, и ожог от пролитого кофе обжигает мою кожу. Мой копчик пульсирует острой болью, я лежу на холодной земле с закрытыми глазами, пытаясь собраться с силами,
— Господи Иисусе, есть ли здесь кто-нибудь достаточно компетентный, чтобы приготовить мой напиток?
Жжение от кофе смешивается со слезами, собирающимися за моими веками.
К черту этого парня.
Я осторожно опускаюсь на колени, делая медленные и ровные вдохи, чтобы успокоить свое колотящееся сердце. Сегодня определенно не мой день.
— А я-то думал, что мужчины должны знать, как обращаться с леди.
Мое тело замирает, мокрая рубашка, пропитанная кофе, прилипает к коже, а руки замирают на кафельном полу. Этот акцент.
Сердитый покупатель насмехается, шлепая рукой по стойке, чтобы подкрепить свои слова, его безвкусные часы звучно отсчитывают секунды.
— А я-то думал, что смогу выпить чашечку кофе без задержки в производстве.
На моих щеках появляется румянец, и я медленно встаю, морщась от боли, пульсирующей в пояснице. Мои глаза встречаются с голубым океаном, таинственный мужчина, которого я встретила прошлой ночью, стоит так, словно его выдернули прямо из моих снов и поставили передо мной.
Отлично. Он появится именно во время моего унижения.
Я сужаю глаза на другого клиента, стараясь держать дыхание ровным, а самообладание под контролем, и улыбка на моем лице растянулась от уха до уха.
— Мне очень жаль. Я сделаю вам еще один, за счет заведения.
Его губы опускаются вниз, когда он смотрит на меня.
— Я уже заплатил. Просто сделай этот чертов напиток!
Мои желудок скручивается сам по себе, видение того, как я делаю ему еще одну чашку и потом швыряю ее ему прямо в лицо, атакует мой разум.
— Остановись.
Голос моего таинственного мужчины заставляет меня замешкаться.
Я бы солгала, если бы сказала, что не думала о нем в течение последних двух дней, но я ни за что на свете не ожидала, что он появится здесь.
Он прислонился к стеклянной витрине, его костюм-тройка идеально отглажен, придавая ему атмосферу изысканности, которая поглощает парня рядом целиком.
— У тебя есть склонность позволять маленьким мужчинам разговаривать с тобой таким образом, дорогая?(на англ.Darling – фамилия героини Венди в Питер Пэне)
Стыд скручивает мои внутренности.
— Нет, я... — я прочищаю горло. — Он клиент, вот и все.
— Нет, мужик, эта сучка просто не знает, как сделать простую работу.
Низкий смешок вырывается из груди моего таинственного мужчины, звук вибрирует по всему кафе. Его фигура и так возвышается над другим парнем, но он, как оборотень, превращается, высасывая всю энергию из окружающего мира и используя ее для увеличения своего роста. Я никогда не видел ничего подобного, и мой взгляд прикован к этому видению.