На цепи
Шрифт:
Маг успокоился, откинулся на спинку стула и внимательно на меня посмотрел.
— Ты действительно необычный ракха. Когда мы учились в Академии, имели с ними дело. Та стая живет неподалеку, и Академия ведет с ними торговлю. Эти умом не отличались… Ты будто образован, причем неплохо.
Я промолчал. Пусть думает, что хочет. Своих секретов я ни ему, ни другому колдуну раскрывать не собираюсь.
— Ты прав. И магистр Зельдей считает, что тебе надо знать больше, чем мы планировали тебе раскрыть, — словно нехотя продолжил Десван. — На юго-западной границе неспокойно. Давний территориальный
— Я в политике не разбираюсь. Так что скажи своему магистру и своей ведьме, чтобы искали другого дурака, который будет решать ваши проблемы, — ответил я, злобно оскалившись.
— А нет, если начнётся заварушка, пострадают все. Ракха ведь можно использовать не только как охранников, но и как бесконечный источник энергии для заряда артефактов. Ваши друзья с хребта Касфили помогали нам в обмен на ткани и цацки для ваших сучек.
Я дернулся было, чтобы порвать эту гниль на куски, но вовремя себя одернул. Мне плевать, чем там промышляют ракха в чужих стаях. Мы с другими даже не общаемся, а с некоторыми стаями и вовсе враждуем.
— В общем, план такой, — удовлетворенно сказал Десван, когда понял, что я не буду нападать. — Ты продолжаешь притворяться магом, водишь обозы из Эрифды до рудника, обратно в Эрифду и Руфорд. После каждого такого похода, бери отдых, а то эти торгаши сядут тебе на шею. В это время ищи логово белой твари. Оно должно быть где-то в предгорьях Эфды или Касфили. Мы же пока попытаемся выяснить, кто за всем этим стоит. Но это непросто.
— Почему же? — спросил я.
— Потому что, если это кто-то из сильнейших магов, нам нельзя выдавать себя. Магистр Зельдей думает, что кто-то пытается подставить ракха, и ты только что подтвердил его догадку.
Я смотрел на колдуна и почему-то не чувствовал к нему ненависти. Последнюю фразу он сказал будто бы с сочувствием.
— Кстати, ловушки готовил не я. Я поручил это одному из артефакторов цитадели, — сказал он, поднимаясь. — Я не давал приказа делать смертельные ловушки. Он понес наказание, если тебя это успокоит. Кеннера не при чем.
— Зачем ты мне это говоришь? — удивился я. Сентиментальные колдуны вызвали приступы тошноты.
— Кера рискнула, поймав ракха. Когда мы поняли, что вас пытаются подставить, ей показалось лучшим вариантом переманить одного из вас на нашу сторону.
— Вы идиоты?! — разозлился я. — Цепь — это рабство!
— Не забывай, что ты все-таки животное, и очень опасное животное, — нахально усмехнулся белобрысый. — Мы должны быть уверены, что ты не причинишь вред людям и выполнишь свою часть сделки.
— Сделки, на которую я не соглашался?
— Извини, в торговле и политике друзей нет. Кстати, Лиаман — настоящее имя или выдуманное?
Эта синяя тварь смотрела на меня, усмехаясь. Что же сегодня я слишком устал, чтобы продолжать с ним спорить. Так что я махнул ему на дверь, и, отвернувшись к стене,
На утро меня разбудил стук в дверь… Сучьи двери!!! Кто их придумал?!
Я накрыл голову подушкой, но не помогло. Стучали настойчиво, а потом я услышал голос капитана Валлена:
— Господин Лиаман! Господин Лиаман! Вас ждут в местрате! Уже давно перевалило за полдень! Меня послали вас разыскать!
Я нехотя поднялся. Натянул сапоги и куртку, взял сумку и открыл дверь. Валлен выглядел так, будто пробежал весь Трефинонский тракт, не останавливаясь. Красный, в поту, так что даже с усов капало, форма пыльная…
— Вы капитан или посыльный? — спросил я невежливо.
— Я на лошади, тем более проще самому к вам приехать, чем объяснять в какой таверне вас оставил.
— И чего все так переполошись? — спросил я, когда мы начали спускаться по лестнице.
Я потянул носом. С кухни пахло кроликом… Но это потом. Закончу с делами и обязательно отведаю кролика. Вдруг он мне тоже понравится, как и стейк?
— Там собрался весь совет, а вас нет, и нет. Вот и переполошились.
— Я просто устал, — вздохнул я.
Ноги до сих пор гудели. Я бы проспал и до вечера, если бы не это идиотское собрание. Людям будто бы заняться больше нечем! Только и умеют, что болтать, да собираться на собраниях.
— Понимаю. До отправки обоза еще день. Так что успеем все набраться сил.
Мы вышли на улицу, и капитан ловко запрыгнул в седло. Мальчишка подвел ко мне серого в яблоках, но я отпрянул от лошади. Лошадь, впрочем, тоже отпрянула от меня.
— Не люблю лошадей, — буркнул я.
— Но так быстрее!
— Ну нет. Ведите, я следом.
Капитан понял, что спорить бесполезно, слез с коня и бросил поводья мальчишке.
— Здесь не слишком далеко, — сказал Валлен и быстрым шагом повел меня по улицам Руфорда.
Я делал вид, что не в настроении вести беседы, а сам разглядывал город. Он был не только больше Эрифды раз этак в пять, но и заметно богаче. Все улицы вымощены камнем, повсюду кадки с цветами, люди одеты совсем по-другому — ярче, что ли…
Множество садов прямо в городе, маленьких и больших площадей, фонтанов, речушек, скованных каменными берегами. Они несли свои воды в большую реку, которую я унюхал на западе города. Там пахло металлом, деревом и рыбой. В центре же города дул теплый ветер. Он уносил запахи нечистот, которые перемешивались с запахами цветов и еды. А запахов еды здесь было множество, потому что на каждом углу были таверны, пекарни, лавки со сладостями… Они в своем Руфорде только и делают, что жрут?
Наконец, мы вышли на одну из площадей, и Валлен повел меня к большому серому зданию, которое словно было лишним среди изящных домов с балконами и цветочными горшками. Какое-то оно было некрасивое, убогое и вообще напомнило мне о логове, где я чувствовал себя так же неуютно, как и сейчас, глядя на местрат.
Внутри все было серо, строго и как-то невесело. Народ ходил с такими серьезными лицами и так горделиво задрав головы, словно здесь вершились судьбы всего мира. В отличие от местрата Эрифды, зал заседаний располагался на первом этаже.