На цепи

Уваров

Еще я сходил на пристань, чтобы полюбоваться на корабли при свете дня и посетил склады, где на наши телеги грузили товары. Знакомые возницы приветствовали меня и воодушевлённо пересказывали местным работягам наше путешествие по тракту.

Вечером поужинал в общем зале с Валленом и Тунусом. Валлен жаловался, что с будущими каторжанами могут возникнуть проблемы. Собрали самый сброд — убийцы, насильники, контрабандисты. Тридцать четыре мужика и две бабы. С ними надо и осторожнее быть, и обоз пойдет медленнее.

Я

пожал плечами. Каторжников раньше не встречал. Думаю, такое же мясо, как и все остальные. Тем более мясо безоружное и в кандалах.

На утро собирались возле восточных ворот. Рассвет едва посеребрил небо. Город спал, дул холодный ветер с реки, принося свежесть, граничащую с холодом.

Пока Тунус и капитан готовились к отправке, я прохаживался вдоль телег и разглядывал их содержимое. Точнее разнюхивал, потому что в крытые телеги было не заглянуть, а открытые затянули полотнами, едва завидев сгущающиеся на горизонте тучи.

Последними привели преступников. Оборванные люди со взглядами злыми, потухшими и затравленными встали позади обоза. Руки и ноги их были закованы в кандалы. Стояли парами, связанные двумя цепями. Бежать невозможно.

Мимо меня прошла девушка в сером плаще с капюшоном. Я невольно отвлёкся от каторжников и посмотрел ей вслед. Она остановилась у одной из телег и обернулась. Вот так новости! Брайя! Горничная решила покинуть свою хозяйку?

Я подошел к ней. Она, кажется, как и лошади, меня побаивалась. Стояла, опустив глаза, и словно ждала, что я ее сожру.

— Доброе утро, госпожа Брайя, — поздоровался я. — Разве вы не останетесь в Руфорде вместе с леди Фарной?

— Доброе утро, господин Лиаман, — отвечала девушка, не поднимая глаз. — Нет. Леди Фарна рассчитала меня. Мы договаривались, что я провожу ее до Руфорда и вернусь. Не могу оставить одну свою тетушку. Она сильно больна.

— Сочувствую, — без особого сочувствия ответил я. — Быть может ей поможет какой-нибудь зелье?

— Увы, но против старости лекарства еще не придумали, — развела руками девушка.

Тут к нам подошёл возница и помог Брайе залезть на лавку. Я обратил внимание, что телега эта была добротная, с навесом. Хоть как-то да защитит людей, если начнётся дождь. А он начнётся. В этом мой нюх не сомневался.

Дождь действительно зарядил ближе к полудню. Мелкий, противный и холодный, он медленно, но верно превращал лужайки вокруг тракта в болота. Я шел, как и в прошлый раз держась середины обоза. К моему несчастью, тут же ехал Тунус. Мальчишка сокрушался, что скорость очень низкая, и мы придем в Эрифду с большим опозданием и все из-за каторжников.

Обессиленные преступники, которых согнали в Руфорд со всех уголков страны, не могли идти быстрее. Мешали кандалы, к тому же они были истощены. С преступниками в империи не церемонились. Оно и верно, но могли бы и раскошелится на пару длинных телег. Зачем же нам

страдать вместе с ними, тем более, когда в лесу бродит монстр?

Я был сосредоточен. Не думал, что это так тяжело, но памятуя о том, что сделала тварь с наемниками и гвардейцами, выбора особо не было. На ночлег встали там же, где и в прошлый раз, не дойдя лигу до пустого постоялого двора. Гвардейцы соорудили навесы и развели костры. Дождь все так же моросил, и каторжники сидели прижавшись друг другу. Грызли сухари и передавали по кругу бурдюки с водой.

Я тоже решил перекусить нежнейшей бужениной, которую купил в таверне. Тамошний хозяин отрезал мне щедрый кусок. Стоил он мне целых две серебрушки, но отдать их за такую вкуснятину было не жалко.

Брайя перебралась на ночевку в телегу и устроилась там на тюках. Тунус сначала бегал от меня к Валлену и обратно, причитая про опоздание, пока мы с капитаном не отправили его спать.

— Ну и погодка, — сказал капитан, присаживаясь рядом со мной у костра.

— Ага, — согласился я и бросил в огонь бумагу, в которую была завернута буженина. — Мерзость.

— Людей расставил. Мы с вами во втором карауле. Надо бы подремать.

— Боюсь, мне дремать не придется, — ответил я.

— Да, бросьте, Лиаман. Нас разбудят, если что-то…

Он замолчал. Я поднял взгляд на капитана, но он смотрел не на меня, а мимо. Валлен поднялся и глаза его расширились. Я тоже поднялся и посмотрел в сторону чащи.

Между стволов деревьев, в мутном мороке дождя угадывалась меленькая фигурка в белой рубахе. Ну вот. Расслабился и проглядел белую тварь. Стоило только собраться, как почуял ее магию. Сильная, сволочь.

— Это же… ребенок… — прошептал Валлен.

— Внешность обманчива капитан. Это она.

— Почему же она стоит и смотрит?

— Она изучает нас. Меня изучает. Запомнила.

— Но почему не нападает?

— Лучше спросите, почему нет караульных с той стороны, — ответил я и пошел к твари.

Караульные обнаружились под первым же деревом. Тварь так быстро сработала, что я не заметил вспышек чужой магии? Это плохо.

Ждать, пока я подойду ближе, она не стала. Оскалилась мелкими острыми зубками и сиганула в портал.

Играет? Кто же ее разберет эту недотварь. Я вернулся к телегам и больше не переставал прислушиваться к себе. Караульных велел отозвать к кострам и запретил уходить от обоза даже на пять шагов. Сам же всю ночь бродил вдоль дороги, но тварь больше не появлялась.

Под утро дождь кончился. Народ начал просыпаться. Пришло время двигать дальше. Лошадей накормили и напоили. Им предстояло преодолеть оставшийся путь лишь с редкими передышками. Я намеревался добраться до Эрифды на рассвете следующего дня. Тунус меня всецело поддержал. Оно и понятно. Для мальчишки время в пути — святое, и чем меньше оно, тем лучше.