Н 4
Шрифт:
Я же не торопил. Где-то есть начало конца этой истории, и ему лучше знать, как все так получилось.
– Максим, вы ведь не думаете, что все и всегда было хорошо? – Чуть повернулся он ко мне.
– Сомневаюсь в этом.
– Мы, бывшие слуги, лучше всех это знаем. Иногда приходит хороший правитель.
Иногда мот и транжир, воспитанный мотом и транжиром. Но присяга есть присяга,
оттого служишь каждому верой и правдой, отчаянно надеясь, что со следующим правителем все наладится. Надо только надеяться и ждать. В этот раз не дождались,
–
– Как так получилось? – Подтолкнул я его словом, устав от задумчивой паузы.
– Как обычно, - поправил он оправу. – Отец искренне думал, что наследники толковые и послушные. Умер, а те стали прожигать его капиталы. Вы не подумайте,
род Фоминских достаточно богат, чтобы его капиталы не сожгла и сотня таких наследников. Тем более, что сыновья у них росли на диво толковые. – Аркадий
Алексеевич чуть повернулся ко мне. – Самое важное, их родителям на них было наплевать! А это, я вам скажу, великолепно – потому что мы могли обучить их всему,
что понадобится настоящему правителю! И мы учили! Оставалось-то – немного подождать! Пятьдесят, шестьдесят лет, чтобы нынешние померли и на их место взошли толковые и умные! И клан бы жил! И слуги бы – тоже жили!
– Но теперь вы здесь, и без перстня.
– Да, - понурился Колобов. – Князь и его брат умудрились оскорбить высокородную деву. Она от них вместе со всей свитой и пепла не оставила.
– Одна? – Впечатлился я.
– Высокородная дева, Максим, не оставит даже от этой башни камня на камне, -
терпеливо произнес он. – Вы даже не представляете, какая Сила течет в крови древних семейств!
Почему – очень даже… Только я, наверное, князя с братом, да свитой… Хотя…
– А какой ранг у князя был?
– Мастера, - гордо приподнял он подбородок.
– Не, ну этих можно, - задумчиво пробормотал я.
– Вы о чем, юноша? – Переспросил Колобов.
– Так, теоретические размышления. Площадь накрытия, сила удара… Одна –
ладно, пусть. А что остальной клан?
– У высокородных дев – высокородная семья, - закрыл он глаза и сцепил ладони на портфеле. – Они пришли и сожгли столицу княжества. Встали на окраине и сделали то же самое, что та девчонка. Сделали, не входя даже на улицы, не подходя к защитникам и ополчению. Так мы лишились всех Фоминских за одну ночь. А эти…
Они ушли. Благородно решили не продолжать избиение, - уже потряхивало его от ненависти.
– Что за семья? – Поинтересовался я.
– Стародубские.
Ага, те же Рюриковичи, только в профиль.
– Но раз ушли, то… - Не совсем понял я.
–
– И развесил везде свои гербы. Вместе с несогласными.
Ловко…
– Все на это просто так смотрели, я понимаю?
– Главной семьи нет, вассалы сбиты с толку, союзники не ведут дела с вассалами,
– уже успокоившись ответил Колобов. – А с Панкратовым у нас никто не ровня по
Силе. Да и… Если не он, то кто-то другой прибрал бы к рукам бесхозное. Я надеялся,
что это будет император, - все же добавилось в его голосе горечи.
– Позвольте поинтересоваться, но что вы делаете здесь? – Осторожно поинтересовался я.
Судя по поведению и словам, его совершенно не вдохновляет князь Панкратов в качестве господина. Он не выглядит его новым вассалом – более того, за речи, им сказанные про князя, можно на виселицу загреметь в первых рядах. Куда понятнее было бы восхваление, пусть и насквозь лживое…
– Я, в некотором роде, потомственный казначей Фоминских, - облизал губы
Колобов. – В некотором роде, потому что клана уже нет. Кланового банка, впрочем,
тоже нет. Есть только бумажки, - похлопал он по портфелю. – Захочу я – вместо бумажек вернутся все клановые деньги. Не захочу – в могилу их утащу за собой.
– Ваше желание зависит от встречи с князем?
– Именно так. Именно так. – подвигал он пальцами на портфеле. – Но то, что вы обо мне подумали – неверно.
– Я о вас пока ничего не подумал. – Честно признался я. – Мне больше интересно,
почему князь держит обладателя таких капиталов в приемной.
– Потому что он знает, что мы не договоримся, - поджал он губы.
– Тем не менее, вы ждете встречи.
– Я попытаюсь его убедить. Он хочет деньги, и я готов их отдать, слышите? –
Поднял он голос, словно был уверен, что нас слушают. – Но только деньги
Фоминских! Ни грошом больше! Но они хотят все! Хотят даже больше, чем все!
Больше, чем деньги! Но так нельзя!
– Аркадий Алексеевич, больше, чем деньги – это как? – Спокойно, с уже привычной хмуростью выслушал я его возгласы.
– Это просто, Максим. Это очень просто. У нас на счетах кланового банка – деньги всех компаний, которые работают на нашей земле по льготным условиям. Если
Панкратов их заберет, они все разорятся. Но нет, нет-нет! Он хочет сделать хитрее.
Все они, князья, сделают хитрее. Ведь что деньги? Если они просто лежат, от них толком нет прибыли. Поэтому князь хочет перенести все их счета в свой банк. Мой они закроют. Все те же самые счета, тех же владельцев. Вы не понимаете?