Н 4

Ильин Владимир Леонидович

Мстиславских когда-нибудь падали люди?

–  Не смотри на него так, он желает добра, - попросила Ника, потянув за полу пиджака. – Хоть кому-нибудь. Он хочет снова быть человеком и делать поступки. –

Сонно, но торопливо и уже просыпаясь, произнесла она.

–  Поступки бывают разные.

–  Но человеком делают только добрые. Оставь его! – С жаром добавила невеста.

–

 Пусть так, - вздохнув, не стал я спорить. – Посмотрим на поведение. Как себя чувствуешь?

–  Поспала. Хорошо.

– Час до Москвы. Твою маму и сестру охраняют уже пятый день. Отец под надежной защитой шести «виртуозов». Все будет хорошо.

–  Они до сих пор пьют? – Изумилась Ника.

– Серьезный вопрос решается. – Пожал я плечами. – Телефоны выключены.

Свите запрещено беспокоить. Но сегодня-завтра, думаю, узнают.

–  И все закончится? – Пискнула девушка, словно боясь спросить.

–  Не сразу, но в пятницу у князей большой сход. – Поделился я информацией. –

Повод другой, но повестка точно изменится. Там все решится.

–  А люди Аймара? – Невольно перебирала Ника неприятности.

–  А вон, - покосился я на салон самолета, где Артем рассказывал Инке, как я практически устроил, а потом раскрыл мятеж в его княжестве и скрылся в Москве.

Мол, его отец даже высший орден мне выписал, чтобы в глаза мои бесстыжие при вручении посмотреть, а этот подлец так и не явился…

Зато за всеми этими откровениями почти выпитая бутылка незаметно обновилась на новую быстрым движением рук. Инка слушала внимательно, слегка смеялась в нужных местах и продолжала пить, удерживая бокал левой – украшенной браслетом-противоядием – рукой. Ей было весело и легко на душе даже без алкоголя

– ведь браслет стирал влияние этанола. Правда, Федор его вырубил вместе с остальными своими поделками, и смех становился все заливистей и громче…

–  Нас спасет только свадьба, - задумчиво произнесла Ника.

Я с уважением посмотрел на невесту.

–  Что? Общаюсь с мудрыми людьми, - зарделась она. – Кстати, что ты пообещал

Го Дейю? Я так и не поняла.

–  Пашку в мужья.

–  А он согласен? – Осторожно уточнила она.

Что за мелочи у всех на уме?

–

 Борецким придется многое отстраивать заново. Думаю, он не откажется от верной и сильной супруги, у которой кроме него никого нет. Она сделает его великим.

–  А она справится? – С сомнением посмотрела Ника вглубь салона, где дремала

Го Дейю, завернувшись в Пашкино пальто.

– Любая жена может сделать мужа великим, - пожал я плечами. – Просто женщины рода Го занимаются этим профессионально.

– Максим, - приперся чуть пьяный Артем, и виновато покосившись на Нику,

заговорщическим шепотом произнес. – Ты не мог бы прогуляться на пару часов?

–  Олух, это самолет!

–  А… Да? – Разочарованно повел он глазами вокруг, вздохнул и потопал обратно.

В сторону Инки, которая уже отключилась и спала, откинувшись на спинку дивана, приоткрыв рот и пустив слюнку.

Вот что бывает, когда люди безоглядно доверяют чужим артефактам. Ну и нажираются четырьмя бутылками вина на двоих.

–  Правда, она милая? – Завороженно спросил Артем, остановившись.

Инка слегка всхрапнула.

–  Ты вон тоже на кресло устраивайся, поспи, - посоветовал я ему.

–  Нет, - нахмурился Артем, словно что-то вспомнив, слегка качнулся и упрямо произнес. – Никакого планирования сна! Особенно с Никой на борту! Я сейчас сяду на кресло и буду бодрствовать! До конца полета!

Присел он с этими словами в кресло и тут же отрубился.

–  Это он о чем? – Осторожно поинтересовалась Ника.

–  Кто же знает, что у пьяного на языке? – Поправил я ей одеяло. – Спи.

Присел у окошка, оглядел сонное царство на борту и налил себе минералки,

попивая ее мелкими глотками под созерцание необъятных просторов в иллюминаторе.

А затем занялся тем, чем коротал время всякий раз, когда Ника была рядом.

Тщательными и крайне детализированными планами, как уничтожить этот мир. Планами, которые уже были запущены.

И пусть нам всем повезет.