Н 4
Шрифт:
– За доступ к деньгам что-то попросят?
– Присягу, - растянул Колобов губы в неестественной улыбке. – Свободу. Просто поклянись, и все деньги снова будут у тебя. Ты больше не будешь банкротом, и даже сможешь работать на прежних условиях.
– Это как-то отличается от условий у Фоминских?
– Отличается. Мы не кабалили людей. Только налоги, никакого участия в их бизнесе, никаких приказов. Но сейчас Фоминских нет, я осознаю. Все эти люди – они разорены, потому что разорено княжество. Никто и никогда не вернет им эти деньги
Стародубские! Но я хочу убедить князя поступить иначе – отдать деньги владельцам, а себе забрать только капиталы Фоминских.
– Не поймите превратно, вопрос будет не про деньги. Зачем это вам лично? –
Поинтересовался я.
– Я бы очень хотел, - произносил Колобов, словно через боль. – Чтобы мертвый род не стали ненавидеть в веках. Чтобы не говорили, будто из-за нас они разорены или попали в рабство. Ведь честь и слава клана, как и ненависть к нему – делится на всех слуг.
– То есть, если бы нашелся человек, заинтересованный в исполнении вашего плана, вы отдали бы ему капиталы? Вот просто так?
– Юноша, ни один честный человек сейчас не возьмет эти капиталы и не притронется к этим бумагам, - поделился горечью Колобов. – А другие князья просто заберут все деньги себе. Панкратов – он хоть заинтересован в сохранении предприятий на уже своей земле. Остальным на чужих людей наплевать.
– И все же, если бы нашелся, - продолжил я настаивать.
– Вы не себя ли имеете ввиду? – С грустной усмешкой произнес он. – Знаете,
юноша. У меня есть чутье на людей, и быть может – вы бы не оступились на этой хрупкой дороге честности и долга. Но вас сомнут и растопчут. Даже меня почти растоптали. Я еле спас семью…
– И все же, я бы хотел услышать ответ.
– Я бы сказал вам да, если бы хотя бы три ваших перстня оказались бы подлинными, - словно закрывая тему, качнул он ладонью. – А до того – это все пустая дрожь воздуха, разминка для ума… Как бы было, если бы…
– Аркадий Алексеевич, а как проверить, подлинные или нет перстни? Вернее, как их проверяют?
– Если бы вы были одаренным, достаточно подать Силу, - откинулся он на спинку кресла и прикрыл глаза.
– Вот как. – Заинтересовался я. – Интересно.
Подал Силу в перстень Самойловых – и кольцо черного дыма крутанулось вокруг руки, на мгновение образовав передо мной силуэт сгорбленного чудовища,
закрытого туманным плащом.
Блин, и Федор молчал!
Перстень Юсуповых – вспышка искр, тут же сформировавшихся в силуэт дракона, под треск электричества деловито усевшегося на руке и распахнувшего
Перстень Борецких – и аквамарин в перстне пошел волнами, а в ушах зашумел звук необоримой волны, уже разогнавшейся на просторах океана.
Перстень Долгоруких – дымка холодного тумана, обволакивающая ладонь.
Перстень Тенишевых – и с идеально чистого потолка вдруг падает известка, а под ногами ощущение дрогнувшей земли.
Перстень Шуйских - холод весеннего леса, и его свежесть, бьющая в лицо.
Перстень Де Лара – раскаленный жар солнца, лучом пронзивший панорамное окно и прожектором озолотивший руку.
Перстень Рюриковичей – немедленно образовавшееся зеркало, из которого с удивлением посмотрел цесаревич Сергей.
– Извините, ошиблись номером, - чуть нервно улыбнулся я и стянул перстень.
Окошко пропало. Фух…
Что-то тихо как-то. Будто не хватает чего-то. Или кого-то.
Глянул направо. Увидел шокированное и ошарашенное лицо Колобова.
– Восемь, это ведь больше трех? – Поинтересовался я у него, стягивая остальные перстни.
– Д-да, - только и мог он произнести.
– Тогда пойду поздороваюсь с князем. Час уже, - покосился я на часы. - Нечего нам тут сидеть, дел полно.
– Юноша. Максим… Господин, наденьте перстни обратно, умоляю! Панкратов –
страшный человек! Но их он убоится! – Отчего-то кинулся к моей руке Колобов.
– Бояться надо не перстней, - все же завершил я дело и положил их рядом с ним на диван, подхватив папку с распечатками. – Бояться надо меня.
К счастью, в мире это пока мало кто понимает. Даже будущая жена – и та не в курсе.
Глава 8
Время собиралось из вязких секунд чужих решений и выводов, сокрытых за этажами княжеской высотки. Ощущение одиночества в прохладе кондиционированного зала не могло ввести в заблуждение. Нас видели, нас слышали, нас пытались просчитать еще до встречи, но аттракцион с перстнями обязан был внести коррективы в их замыслы и планы.
Значит, совсем скоро кто-нибудь возьмет на себя ответственность и примет решение. И самое ужасное для меня и правильное для них, что он может сотворить на данный момент – это вежливо отменить мне встречу.
Как шулер, обнаруживший честную колоду вместо крапленой – так и здесь сошлются на срочные дела и внеплановое совещание, чтобы вывести лишнего игрока из здания и перераздать чуть позже на двоих.
Еще немного, и у них найдутся верные слова для Колобова. Еще чуть-чуть, и появится осознание, что просто деньги Фоминских – не так и плохо. Лучше, чем ничего.