Мышь
Шрифт:
– Данные верные, но ваши обязанности не будут ограничиваться лечением бойцов после матчей. Я несу ответственность за немалое количество людей и при возможности набираю в штат толковых специалистов, к которым причисляю и вас. Хороший врач будет прекрасным дополнением нашего… коллектива.
– Днем я работаю в клинике своего полиса. Вряд ли у мистера Гарднера хватит полномочий, чтобы я могла проводить в нейтральном секторе дни напролет.
Интуиция подсказывала отвечать уклончиво — Рид не походил на тех людей, которые легко принимают отказ.
–
– Я предлагаю вам отказаться от гражданства и переехать во внешние земли. Насколько я могу судить, ваша жизнь сейчас... далека от идеала. Даже здесь, в этом клубе вы фактически работаете, как рабыня, в то время как совершенно посторонний вам человек получает приличную плату за ваш труд. Так что вы ничего не теряете, отказавшись от гражданства полиса, который вас эксплуатирует.
– Предлагаете отказаться от гражданства, чтобы самому иметь возможность эксплуатировать меня?
– Можно сказать и так, - он широко улыбнулся, - с той лишь разницей, что здесь вы будете иметь свободу выбора и получать достойную плату за свой труд. Я не очень уважаю посредников и спекулянтов и предпочел бы платить лично вам.
– А где гарантии, что здесь со мной не случится того же, что и в полисе, или чего похуже? Там хотя бы у людей есть базовые права, нормальные законы и контроль Системы. А здесь — анархия, беспредел.
Между бровей мужчины вырисовались две вертикальные морщинки, но он слушал, не перебивая, позволяя мне выссказать всю критику.
– Даже сегодня мы достали с того света мальчишку, который вообще не должен был здесь оказаться. Вы говорите, что несете ответственность за своих людей. Но как тогда вы допустили, чтобы в ваших зверских боях участвовал фактически вчерашний ребенок, физическая форма которого никогда не позволила бы ему выиграть? Да все ваши бойцы — вчерашние дети!
– Отвечая на ваш первый вопрос: стопроцентных гарантий нет нигде, - он говорил совершенно спокойно, словно мои упреки его совершенно не касались.
– А что касается парня. Жизнь не пряничный домик, миссис Нилс. Ему срочно нужны были деньги, и его семья получила бы их при любом исходе матча. Участвовать или нет — его решение, а я со своей стороны позволил ему выжить, наняв вас. На других бойцовских аренах о такой заботе, как у нас, бойцы могут только мечтать.
– То есть вы оправдываете себя тем, что где-то в другом месте условия еще хуже? Вот это да! И еще себя благодетелем считаете!
– От услышанного вкупе с его спокойствием меня понесло.
– Вы можете думать обо мне как угодно, - его голос стал жестче.
– Реальность от этого не меняется.
Самомнению Рида можно было только позавидовать.
– Я так полагаю, ваш ответ «нет»?
– Подытожил он.
– Верно полагаете.
– Что ж, ваше право.
– Я могу идти?
Мой собеседник кивнул, на его лице по-прежнему сохранялась легкая, холодная улыбка.
Я уже взялась за дверную ручку, как он бесшумно подошел сзади и его
– И все же вы категорически неправы в том, что у нас нет законов, Камилла, - он говорил тихо, у самого моего уха, и я могла чувствовать его горячее дыхание на своей коже.
– Мы живем по законам куда более древним и естественным, чем законы вашего полиса. Подумайте об этом. А мое предложение остается в силе.
Он вроде не угрожал мне, но от близости этого человека мне стало не по себе. Я побоялась повернуться к нему лицом, а потому глядя строго перед собой ответила:
– Я вас поняла, мистер Рид. Позвольте мне уйти.
Я услышала его тихий смешок, и в следующую секунду его горячие губы едва ощутимо коснулись вершины моего уха, вызвав мурашки по телу.
– Из вас получилась бы прекрасная, маленькая мышка, Камилла, - хрипло прошептал он, открывая передо мной дверь.
Я немедленно шагнула за порог, в мнимую безопасность, и до моего слуха донеслось его тихое:
– … с которой было бы интересно поиграть.
Глава 10.
** Предупреждение: Глава содержит сцены насилия и жестокости **
Я столкнулась с Гарднером, когда вылетала из медкомнаты, забыв попрощаться с Арнольдом. Молча кивнув ему, я направилась в сторону выхода.
После разговора с Ридом меня мелко трясло. Умом я понимала, что он не сделал мне ничего плохого и даже не намеревался причинить вред, но тело почему-то перешло в режим тревоги. А если он не сможет смириться с отказом?
Его фраза о том, что его предложение остается в силе, а потом слова про мышку волновали сильнее всего. Насколько сильно я ему нужна? И на что он готов пойти, чтобы получить желаемое.
Он сказал, что несет ответственность за большое количество людей, а значит, наверняка, имеет немалое влияние. Хотя это и так понятно по тому, что ему привозят врачей из колонии полиса и сам начальник колонии лебезит перед ним, как прислуга перед господином. Вот это ты встряла, Камилла.
– Ты какая-то дерганая, - подал голос Гарднер, когда мы вышли на улицу.
– Только не говори мне, что ты напортачила!
– Не напортачила, - грубым тоном ответила я — надоели все.
Как бы я хотела, чтобы последние два месяца моей жизни оказались просто кошмарным сном.
– Скорее наоборот. Господин Рид очень доволен моей работой.
– Если приставал к тебе, я надеюсь, тебе хватило ума вести себя разумно, - Гарднер по-своему истолковал мои слова.
– Что?! Да вы с ума сошли! Что в вашем понимании значит «разумно»?
– Понятное дело, мы оба понимали, что он имел в виду.
– И как вы смеете говорить мне такое?!
К этому моменту мы уже были у машины, на которой приехали, и я натурально орала на начальника колонии на всю улицу, что было сил. Напряжение сегодняшнего дня оказалось слишком сильным, чтобы сдержаться.