Мыс Иерихон
Шрифт:
— Что произошло? — спросила Родригес. — Бриттани оказалась слишком жадной?
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
Она открыла папку.
— Не знаю, проверяли ли вы, но ваш отчет о кредитных операциях был обновлен. Пришло еще больше счетов. Кто-то хорошо повеселился в течение последних двух недель. — Она провела пальцем по записям. — Нигде иначе, как на Родео-драйв. «Прада», «Хуго Босс», «Маноло Бланик»… Спа-курорт с минеральными водами под названием «Уединение».
— Продолжайте. Скажите мне, какая сумма набежала в целом?
— Немногим менее двенадцати тысяч.
У меня заболело над правым глазом.
— Бриттани имела обыкновение сорить деньгами?
— Я не была знакома с Бриттани Гейнс. Я никогда с ней не встречалась, никогда не разговаривала. Я видела ее только в морге.
Зелински подошел к столу.
— Странно. Девушка, снимавшая вместе с ней квартиру, говорит, что вы посетили эту квартиру дважды в течение одного дня.
— Это так. Первый раз я…
— А во второй раз вы яростно набросились на посетителя.
— Шон Катнер? «Потливый Шон»? Все это чепуха.
— Она рассказала о возникшей перебранке между вами, мистером Катнером и Джесси Блэкберном. Отцу Бриттани пришлось утихомиривать вас. Это так?
— Нет, не так.
Зелински провел пальцем по носу.
— Теду Гейнсу не пришлось вмешиваться и останавливать драку?
— Я ни с кем не дралась. Шон напал на Джесси без какого-либо повода и повалил его.
Зелински помедлил, обдумывая сказанное.
— Джесси мог быть беспомощным, но вы-то таковой не были. У мистера Катнера повреждена крестовидная связка на колене.
Радоваться нет смысла. Аплодировать и выкрикивать победные слова. Я положила руки на стол.
— Это вы убили Бриттани Гейнс? — спросила Родригес.
Голова окончательно разболелась. Лампочки стали невыносимо яркими и жужжали.
— Нет.
— Вы это устроили вместе с Пи-Джеем Блэкберном?
— Нет.
Зелински сел.
— Получается вот что. Вы выставляете себя в качестве жертвы мошеннического использования ваших личных данных. Создали как бы свое собственное зеркальное изображение.
— Нет, это не так.
— У вас был хороший предлог, поскольку прошлым летом у вас похитили бумажник, но ситуация уже вышла из-под контроля. Пи-Джей либо дал несколько дополнительных карточек своей подружке, либо она освободилась от вашего поводка и предалась безумной страсти покупать вещи. Бриттани тратила слишком много и, возможно, угрожала выдать вас, если вы с Пи-Джеем снова набросите на нее аркан. Вы вдвоем
— Нет.
Зелински облокотился на стол.
— Вы попытались прикрыть преступление, позвонив в полицию и сообщив о происшествии. Вы прекрасно понимали, что во время шторма тело никто не обнаружит. Все это выставляло вас в выгодном свете.
— Нет.
Родригес пригладила свой вихор.
— Что вам известно о гитарах?
Я невольно раскрыла рот.
— Вам известно, что у струн разный вес? Нижнее «ми», которое я обнаружила сегодня, — самая тяжелая.
Она открыла следующую страницу в деле. Я увидела фотографию тела Бриттани. Крупным планом была выделена проволока, которая прорезала ее горло. Я отвернулась.
— Мы нашли гитару Пи-Джея на пляже. Изделие фирмы «Фендер стратокастер». Шейка у нее была переломана, а струны перерезаны. Струна, соответствующая ноте «ми», отсутствовала. — Она подвинула ко мне по столу фотографию, сделанную в морге. — Вот она. Изделие Вилли Джонсона, стандартная толщина, покрытая никелем гитарная струна. Это ею была задушена Бриттани.
Я попыталась отодвинуться от фотографии подальше, отъехав от стола на своем стуле, но он оказался привинченным к полу. Голова у меня буквально разламывалась.
— Запомните, что я говорю, — сказала Родригес. — Сокрытие преступления приведет к тяжелым последствиям для вас.
— Вы все неправильно поняли, — сказала я.
— Вы уходите в сторону, — напомнил Зелински, наклоняясь ко мне.
Раздался стук в дверь. В помещение заглянул помощник шерифа:
— Пришел ее адвокат.
Все, что мне сейчас хотелось сделать, так это ухватиться за руку Джесси и посадить его на место пилота. Но в комнату вошла Лавонн Маркс.
— Было ли предъявлено обвинение мисс Делани? — спросила она.
— Нападение на полицейского, — ответил Зелински.
— Я в эти игры не играю, детектив. — Она посмотрела на Родригес. — Еще что-нибудь?
— Этот вопрос рассматривается.
— Иными словами, обвинение не предъявлено.
— В настоящий момент ей ничего не инкриминируется. Но она является важным свидетелем и подозревается в убийстве Бриттани Гейнс.
— Это — сугубо умозрительное построение. Вам нечего выставить в качестве правдоподобного обоснования. И ее пора освободить.
Так все и кончилось, стоило разговору пойти на серьезной ноте.
Лавонн пригласила меня жестом:
— Пойдем, Эван.
Зелински вскочил:
— Ей следует внести залог в связи с обвинением в нападении на полицейского.