Мужские игры
Шрифт:
– Все договоры подписаны с банком "Балчуг", - отрапортовал Астахов.
– Все?!
– Вы ж не даете доложить. Между институтом и "Балчугом" заключено некое соглашение о совместной деятельности. Удивительное, доложу, соглашение. Просто-таки труба по выкачке институтских денег.
– Эти семь тысяч за акции, что им Петраков продал, они... оплачены?
– быстро уточнил Максим.
– Нет. Просто учтены как вклад компании в совместную деятельность. Я уже думал об этом. Можно попытаться признать сделку недействительной, но это долгие суды и без гарантии
– Но почему Петраков сливает институтские активы в этот "Балчуг"? В чем его интерес?!
– Забелин метнулся к селектору:
– Яна! Подлесного живо. Откуда хочешь!
Селектор саркастически хмыкнул:
– Вячеслав Иванович ждет в приемной.
Теперь Яна была официальна и иронична.
В кабинет вошел и, не дойдя до стола двух метров, остановился выжидательно Подлесный. Точность его была поразительна, Забелин как-то замерил - всегда тютелька в тютельку два метра.
– Так, Вячеслав Иванович, вопрос на засыпку. По банку "Балчуг" и по "ФДН консалтинг групп". Когда сможете собрать информацию?
– Вчера, - Подлесный с дружелюбным выражением уже несколько раз кивал на Флоровского.
– Ах да. Максим Юрьевич Флоровский. Новый замдиректора института. Наш союзник. Так что без церемоний.
– Очень, очень приятно.
– Подлесный, не выказав удивления, кивнул засветившемуся коротким дружелюбием Максиму, открыл неизменную папку.
– Стал быть, ФДН. Компания организована три года назад. Генеральный директор - некто Белковский.
– Сначала по "Балчугу". Вам известно, что финансовый директор института Петраков уже загнал туда девять процентов институтских акций?!
– Нет, - огорошенно признал Подлесный.
– А это, между прочим, мы от вас должны были услышать, - не сдержал раздражения Забелин.
– Но сейчас я хочу знать, почему Петраков это сделал? С какого боку здесь "Балчуг"?
– Я докладывал, Петраков имеет в "Балчуге" личный счет, - вид у Подлесного был непривычно-сконфуженный.
– За это время уточнили: на его счет положен крупный вклад. Что касается самого "Балчуга", то учредитель его некая Российская корпорация - "Роскор". Компания развивается очень бурно. Хотя и старается не привлекать внимания. В ее капитале девяносто процентов государственных денег. А главное, есть сведения, что, - он поколебался. Но Забелин требовательно кивнул.
– За ней Кремлевские. ФДН, скорей всего, заявилась на аукцион по поручению того же "Балчуга". Есть ли между ними аффилированность, пока не докопался.
Забелин заметил, что Астахов приподнял руку, и утвердительно кивнул.
– Хотел бы добавить: акции у сотрудников скупались как раз на кредит, взятый в банке "Балчуг". И кредит этот явно не планируется к возврату, -Астахов сверился со своими документами.
– Я видел, что как раз на эту сумму подготовлен проект договора долгосрочной аренды на тысячу квадратных метров.
– Каких еще таких метров?
– вскинулся Флоровский.
– И так за институтом едва половина площадей осталось.
– И, между прочим, все основные счета института тоже в "Балчуге", -
Наступила растерянная тишина.
– Что, ребята-демократы, скучно было без конкуренции? Одной левой взять собирались?
– желчно полюбопытствовал Забелин. - Теперь завеселеет. Девять процентов у них гандикапа. Если еще и сорок на аукционе заглотят, институт, считай, в кармане. Пару процентов после этого всегда доберут. Вот вам и разгадка, почему "ФДН" на аукцион рвется. Да они теперь зубами в него вцепятся. Это ж, если б мы не сунулись, они могли шутя взять двадцатимиллионный оборонный институт за жалкую сотняшку-другую тысяч долларов. То-то бы анекдотов по Москве было!
Забелин потряс головой, все еще не в силах осмыслить услышанное. Потер виски, упруго, заставляя подтянуться, оглядел остальных.
– С этой минуты работаем в аварийном режиме. Максим! Надо срочно найти Мельгунова.
– Ноу проблем.
– Убеждай как хочешь. Но сегодня же необходимо отстранить Петракова от права подписи, отобрать печать, прошерстить все последние договоры. И - отрезать от акций. Чтоб больше и штуки не продал.
– Деньги институтские из "Балчуга" вывести, это самое первое, - вмешался Астахов.
– Вы и выведете. В ближайшее время дезавуируем вас как налоговика и переходите в институт, на финансовый блок. Максим Юрьевич обеспечит. В общем, установка для всех - не вешаем носа. Хоп?
– Хоп. Никогда и не вешал, - Максим бодро приложил ладонь к несуществующему козырьку.
– Но все-таки, как Петраков эту скупку провернул? Может, мне с Натальей переговорить?
Забелин увидел энергичные жесты, что за спиной Флоровского подавал ему Подлесный.
– Нет уж, Максик, у нас каждая минута на счету, так что давай разделимся. За тобой - Мельгунов. А пообщаться с Натальей - доставь мне такое удовольствие.
– То есть ты тоже не веришь, чтоб Натаха против института чего затевала?..
– Да ты никак опешил от перевозбуждения?
– Астахов изобразил возмущение.
– Гони к Мельгунову. Нет сейчас важней задачи, чем Петракова изолировать.
– Тогда до связи, выдвигаюсь на передовые позиции, - азартно объявил Максим, но двинулся не к выходу, а бесом подскочил к Юле и завладел ее ручкой.
– Никогда не думал, что женский ум может быть столь изыскан, - томно произнес он.
– Иди, иди, - подтолкнул ловеласа Забелин.
– Не порть мне сотрудницу. А вы, Юля, не слушайте. Врет, как всегда.
– Жаль, - весело расстроилась девушка.
– Так красиво сказал.
– Истину, истину глаголил!
– крикнул выталкиваемый Максим.
Сквозь закрывающуюся за ним дверь слышны были отголоски какого-то утихающего вдали комплимента, обращенного к секретарше.
– Балабошка, - грустно улыбнулась Юля, и Забелин пожалел, что не он награжден этим малопочтенным, казалось бы, прозвищем.
– Я, пожалуй, тоже пошел. Все остальные факты систематизированы, - расстроенный сорвавшимся триумфом Астахов положил акт на стол и вышел вслед за Флоровским.