Мужские игры
Шрифт:
Не дождавшись ответа, Яна развернулась и с грохотом вышла.
– Может, ей объяснить?
– кивая на дверь, пробормотала Юля.
– Что? Ах, это. Пустое!
И, говоря, уже знал - именно пустое.
Все пустое, кроме ощущения маленькой ладошки в руке.
Вернувшись в тихую приемную, Яна рухнула на кресло. Откинула назад голову и какое-то время посидела, отходя от увиденного. Схватила банковский справочник, набрала прямой телефон Баландина.
– Юрий Павлович! Это Яна. Что-то мне, девушке, томительно
– с томностью проворковала она. Как и ожидала, с той стороны раздался возбужденный рокот. Яна чуть отодвинула трубку, дожидаясь, когда поток слов начнет иссякать. Но в конце коридора послышались женские шаги.
– Нет, заезжать за мной не надо, - поспешно перебила она Баландина.
– Я позжу перезвоню и договоримся где. Ча-ао...Сам виноват!
– Яна с остервенением впечатала трубку в рычаг.
Шаги, которые расслышала Яна, так и не достигли приемной. Инна Голицына свернула направо. Оттуда доносилось басистое пение, - Андрей Дерясин, задумываясь над чем-то, начинал неосознанно напевать. Причем чаще всего - песни, которые в обычной жизни не переносил на дух.
Когда они ночевали вместе, Инна несколько раз слышала, как во время бритья он напевает: "И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди".
– Причем тут Ленин? И почему Октябрь?
– сокрушался после Андрей.
– Ведь барахло же редкое. Да и - что мне Ленин этот с его Октябрем? А вот вылезает откуда-то из глубин души. Сейчас из-за приоткрытой двери слышалось: "Дан приказ ему на Запад, ей в другую сторону".
– Привет, Андрюшка!
– Инна чмокнула Андрея в подставленную щеку. Провела тыльной стороной ладони.
– Когда нормально бриться начнешь?...Опять разгоняешь своих комсомольцев?
– Каких комсомольцев?
– не понял он.
– Которые уходили на гражданскую войну.
– Вот наваждение, - Дерясин даже не удивился.
– И где подцепил эту заразу? Ведь по сути чепуха полная. А поди ты, лезет откуда-то из глубин. Я так думаю, это мне за предков наказание. Прадед, по семейному преданию, у Буденного служил. Свечку, что ли, поставить? Андрей умолк. Спохватился:
– Тебя как в наши края занесло, Иннуля? - Рядом оказалась. Андрюш, женись, наконец, на мне в самом деле.
Андрей настороженно всмотрелся в растерянное Иннино лицо.
– Что-то случилось?
– Надоело. Отец достает. Да и...Надо определиться.
– Я-то только как бы за, - подтвердил Андрей.
– Сам не раз предлагал. Там что без вопросов - ближе к зиме. Мы с Алексей Палычем за это время проект закроем. Если удачно, хорошо заработаю. Тут с мужиками на днях в пабе зависли. Стали чего-то прикидывать: нормальная свадьба - это, считай, от десяти тысяч бакеров, как нечего делать. Потом жилье снять. Семья так семья.
– Отец даст.
– Конечно, Иван Васильевич даст, - не усомнился Дерясин.
– Он и на содержание нас обоих без проблем потянет. Только лучше самим. Правда, Инночка?
Андрей прижал ее к себе,
– Ну! Что вдруг расхандрилась! Всё ведь хорошо? Ничто нас в жизни не может вышибить из седла...Тьфу ты, опять!
Андрей притворно рассердился. Но Инна не улыбнулась.
– Ты с этим пришла?
– Нет, конечно. К зиме так к зиме. Дружка твоего Кичуя Второв отправляет в Самару. Банк там перекупил кондитерскую фабрику. Вот его туда представителем. - Игорь?
– удивился Андрей.
– Скажи, пожалуйста, не знал. Широко зашагал. Как он, кстати? Заглядывает к тебе? Вы ж теперь по соседству.
– Да. Смешной. Вышагивает, как журавль, - Инна слабо улыбнулась.
– Снежко его поедет представлять. Вот уговаривают нас с тобой съездить за компанию. Эдик уже целую программу напридумывал. И у меня три отгула накопились. Что отмалчиваешься? Поедем, Андрюш. А то с этой пахотой беспросветной, - перестала понимать, для чего всё. То ли работаю, чтоб жить. То ли живу, чтоб работать.
– Инночка, - плечи Дерясина виновато поникли.
– Никак не могу. У нас же проект стартовал. На мне всё кредитование. Ну, как я сейчас Палыча брошу?
– Перебьется твой Палыч неделю без тебя. Хочешь, сама с ним поговорю?
– Да нет, что ты, - Дерясин нахмурился. Лицо его приняло искательное выражение.
– Ну, никак. Пойми. А ты съезди!
– обрадовался он.
– Тем более раз ребята зовут. Встряхнешься. С Эдькой точно не соскучишься! А под свадьбу мы с тобой и сами закатимся в какой-нибудь Тайланд. Сходишь в тайне от меня на сеанс эротического массажа. Да, нет?
– Да, наверное, - кисло согласилась Инна.
– Как скажешь!...Побегу. А то как бы там Чугунов меня в розыск не объявил!
Она чмокнула Дерясина в щечку и - быстро выбежала.
Андрей постоял, пытаясь собрать в целое какие-то неясные, царапающие ощущения. И с некоторым облегчением вернулся к расчетам.
– ...Но какая лапа у тебя в приемной!
– Максим, все еще под впечатлением Яны, которую только что обаял, вбежал в кабинет. При виде Юли тут же, без паузы, наполнился свежим восхищением.
– Вот в чем тебе не откажешь, так это в умении работать с кадрами.
– Он дотянулся через стол до протянутой Забелиным руки и, с подобающим подобострастием прогнувшись, пожал.
– Уже и иззавидовался, старый ловелас.
– Так есть чему.
Максим со значением потянулся с рукопожатием к раскрасневшейся Юле.
– Это Максим Юрьевич Флоровский, - представил Забелин.
Но официоз не прошел.
– Шутит! Для вас просто Максим. А вас, конечно?..
– Юля.
– Лагацкая Юлия. Твой главный консультант по скупке.
– То есть мой?
– разыгрался Флоровский.
– То есть консультант... Морду набью.
– Набьет, - весело подтвердил Максим изумленной Юле.
– Этот, если из-под него что-то, что ему запало, забрать пытаются, набьет. - Причем тут из-под меня? Что ты за охинею несешь?!
– взъярился Забелин.