Мститель
Шрифт:
За королевской баркой следовал сонм остальных судов. С одних пускали фейерверки, с других раздавались мушкетные и пушечные выстрелы. Бой барабанов стал еще громче. Придворные, слуги, духовенство, чиновники, королевская охрана – все были частью этого зрелища. Однако одного человека здесь точно не было: человека, с которым Шекспир хотел увидеться этим утром и благодаря которому на острове Роанок появилась колония, человека, который теперь попал в немилость и находился под арестом по совершенно другому поводу. В чем он провинился? Женился без королевского позволения.
В ужасе от осознания того, что лишился благосклонности королевы, сэр Уолтер Рэли наблюдал за королевской
Теперь домом Рэли стала эта тюрьма. Он совершил преступление, тайно женившись на Бесс Трокмортон, одной из фрейлин королевы, и теперь платил по счетам. Бесс тоже заключили в Тауэр, но она находилась в другой камере. Их новорожденный сын, названный Дамерей, остался со своей кормилицей.
В приступе отчаяния, достойного театральной пьесы, Рэли набросился на тюремщика, требуя у него лодку и весла, чтобы лично подплыть к королевской барке и вымолить прощение. Были даже обнажены кинжалы, но все быстро утихло, как с шипением гаснет брошенная в воды Темзы петарда.
И теперь Рэли, по-прежнему красивый и статный мужчина, хотя ему уже и исполнилось сорок лет, сидел, понурив голову, словно старик у очага в ожидании смерти. Ему было непереносимо зрелище, открывавшееся из маленького окошка камеры. Но до его ушей продолжали доноситься приветственные крики толпы, бой барабанов, звон колоколов, грохот выстрелов, и с этим он ничего не мог поделать. Как же он любил ее; как ненавидел. Он не желает появляться при дворе, где все прогнило. Уж лучше он поселится инкогнито на диком девственном юго-западе Англии с супругой и их малышом.
У ворот Джон Шекспир назвал свое имя и предъявил подписанное Эссексом письмо.
– Свиссер Своттер? [8] Не думаю, что он захочет вас видеть, господин Шекспир, – сказал охранник. – Говорят, он пребывает в весьма расстроенных чувствах и клянет весь мир.
– Я все же попытаюсь.
– Как пожелаете. Только помните, что жизнь у вас одна. – Охранник удалился. Шекспир улыбнулся: весь Лондон знал о происхождении прозвища сэра Уолтера Рэли. Однажды он соблазнял одну молодую придворную даму, а она, будучи девицей, кричала: «Милый сэр Уолтер. Нет, милый сэр Уолтер… милый сэр Уолтер… милый сэр Уолтер!» – а потом, в пылу страсти вцепившись в Рэли, она принялась бормотать: «Свиссер Своттер, Свиссер Своттер!»
8
Прозвище сэра Уолтера Рэли: Swisser Swatter – от англ. Sweet Sir Walter… Милый сэр Уолтер.
Снова появился охранник.
– Он говорит, что готов встретиться с вами, сэр. Хочет убить кого-нибудь, так что вы ему подойдете.
– Очень смешно.
Охранник расхохотался.
– Думаете, я шучу, господин Шекспир? А ведь сегодня здесь, в его орлином гнездышке, уже пролилась кровь. Я желаю вам удачи – и если не долгой жизни, то хотя бы безболезненной и быстрой смерти.
Шекспира проводили наверх в камеру, где ему пришлось немного подождать в небольшой прихожей, пока тюремщик не пригласил его войти.
Ростом Рэли был шесть футов, не выше Шекспира, но в своей уютной камере он занимал господствующее положение. Под его украшенным драгоценными камнями белым атласным дублетом играли мускулы. Голову он держал слегка запрокинув назад, и его острая маленькая бородка торчала вперед. Каждый
Шекспир поклонился Рэли и взглядом дал Горджесу понять, что рад его присутствию.
В ответ Рэли окинул Шекспира взглядом так, словно оценивал лошадь.
– Вы кто? – наконец произнес он таким усталым голосом, словно ему весь день пришлось прилагать титанические усилия.
– Джон Шекспир, сэр Уолтер. Я – доверенное лицо милорда Эссекса.
– Боже, и что же Эссексу от меня нужно? Он послал вас, чтобы вонзить нож в мои раны, позлорадствовать, видя мою погибель?
– Нет, сэр Уолтер, ничего подобного.
– Ну так скажите, и я смогу судить, каковы его мотивы. Его истинные мотивы.
Появился слуга с подносом, где стояли небольшие серебряные бокалы и бутыль, и налил в каждый из бокалов приличную порцию сухого вина. Пока слуга подавал вино, Шекспир рассказал о данном ему поручении найти Элеонору Дэйр.
– Поэтому я и пришел к вам, сэр Уолтер, – подытожил он, – ибо вам больше, чем кому-либо, известно о пропавшей колонии.
– Колония не пропала, господин Шекспир, – решительно произнес Рэли. – Город Рэли в колонии Вирджиния процветает, это прекрасный город, он превосходит все, что испанцы основали в южных владениях Нового Света. Там, в моем городе, есть величественные дома, школы, резиденции губернатора, роскошные церкви и рынки – не хуже, чем в самом Лондоне. И да, госпожа Дэйр, конечно же, жива и остается верной супругой господина Дэйра и матерью их маленькой дочери, Вирджинии, здоровой пятилетней девочки. Нет причины думать иначе.
– Но когда губернатор Уайт и корабли с продовольствием вернулись в колонию Роанок…
– Колонисты и не собирались оставаться на острове. Они перебрались в другое место. Вам что, ничего об этом не известно?
– Конечно, известно, сэр Уолтер. Но есть донесение о том, что Элеонора Дэйр в Лондоне.
– Ложь. Ложь, которой меня хотят уничтожить. Ложь, с помощью которой у меня хотят отнять королевский патент. Не желаю больше вас слушать. Я бы рассек вас пополам, только не хочу, чтобы ваша мерзкая кровь осквернила пол моей камеры. Когда меня освободят, я снаряжу корабли в Вирджинию и привезу в Лондон плоды этого величайшего предприятия. Это будут огромные галеоны, груженные сахаром, золотом, табаком, серебром, специями и жемчугом. Я верю своим колонистам. Мое сердце знает, что они не только живы, но и процветают.
– Молюсь о том, чтобы вы оказались правы, сэр Уолтер.
Со своей скамьи Горджес присоединился к разговору.
– Уолтер, а как же Уайт?
– Джон Уайт – глупец и трус. Нельзя было доверять ему командование. Как можно было оставить колонистов вот так, без губернатора?.. Но, без сомнения, им без него только лучше.
– Где он сейчас?
– В Ирландии. Ему там самое место. Страна болот и варваров-полукровок. По сравнению с ними дикари Нового Света – просто джентльмены. Я рад, что Уайт покинул колонию. А что до остальных, то свидетельств тому, что с ними случилось какое-то несчастье, нет. Уверен, что они мирно уживаются с дикарями, и скоро я докажу это миру. Специально для сомневающихся и злопыхателей – таких, как Сесил и Эссекс.