Мститель
Шрифт:
Он пошел первым. В дверях в комнату Эндрю он вручил ей зажженную свечу. На мгновения их пальцы соприкоснулись, но он убрал руку.
– Спокойной ночи, леди Ле Нев, – сказал он и поклонился. Повисшая между ними пауза была сродни тому не поддающемуся описанию мгновению, когда, попав в водоворот, не понимаешь, прилив это или отлив.
Она коснулась его руки, подержала ее в своей, словно бы хотела увлечь за собой. Но затем убрала руку и улыбнулась.
– Спокойной ночи, Джон.
Когда он повернулся, чтобы уйти, ему показалось, что она произнесла: «Приходите,
Утром он отправится с ней в Уонстид, чтобы доставить сэра Тоби для допроса, но сейчас ему не спалось, и он сомневался, что этой ночью вообще удастся заснуть. Шекспир тихо поднялся и на цыпочках подошел к двери своей спальни. Свеча потухла, но он так хорошо знал эту комнату, что свет был не нужен. Шатающаяся доска пола скрипнула под его босой ногой, когда он шагнул к дубовой двери.
Джон замер и прислушался. Ему чудилось, что за дверью кто-то дышит. Рука потянулась к щеколде, но он замешкался, не решаясь открыть. Затем, убрав руку от щеколды, он взялся за засов и тихо задвинул его, заперев дверь. Потом постоял еще несколько мгновений, после чего вернулся в свою неуютную постель. «Приходите», – сказала она. Он не пойдет. А если она придет к нему?
Они обменялись парой слов за совместным завтраком из эля, подсохшего хлеба и сваренных вкрутую холодных яиц. Между ними повисло напряжение сродни тому, что бывает в воздухе перед летней сухой грозой.
Выезжая из конюшни в Даугейте, немного поодаль Шекспир заметил всадника: это был соглядатай. Что ж, пусть едет за ними: путешествуя в компании Корделии Ле Нев, трудно оставаться незамеченным. Не это заботило Шекспира. Он беспокоился о том, что ему делать с сэром Тоби. Конечно, его нужно арестовать и судить за убийство, но как это сделать, будучи на службе у Эссекса? Да и у Макганна свои представления о том, как разделаться с убийцей Джо.
Но, как выяснилось, он напрасно тревожился о том, как поступить с сэром Тоби, ибо, когда они прибыли в особняк Ле Невов, его там не было.
– Боюсь, я не знаю, куда он уехал, миледи, – сказал Додсли. – Час тому назад он попросил седлать лошадь и ускакал. Милорд взял с собой вьючную лошадь с придворным нарядом и прочим снаряжением, словно собрался в какую-то поездку. Уверен, что это не утренняя прогулка.
– Ну, господин Шекспир, – произнесла Корделия. – Что теперь?
– Покажите жезл.
В сотне или около того ярдов замер в седле следовавший за ними соглядатай. Шекспир мгновение понаблюдал за ним, затем повернулся и последовал за леди Ле Нев в дом.
Они вошли в личный кабинет сэра Тоби, где Шекспир уже видел его многочисленное вооружение.
– Многим из этого владели несколько поколений Ле Невов. – Она указала на шкаф у стены. – Там.
Шекспир открыл шкаф. Внутри было темно и пыльно. В шкафу хранилось старое оружие и доспехи – кольчуги, покрытые вмятинами шлемы, ржавые наконечники алебард, пик и боевых топоров. Слева лежал жезл, едва приметный среди остального оружия. Он поднял его за рукоять. Жезл был тяжелый. Деревянная часть была длинной и украшена резьбой, подобные жезлы чаще всего использовались
– Мой супруг говорил когда-то, что этот жезл был у кого-то из рода Ле Невов во время битвы при Азенкуре.
– Похоже, довольно старый. Как вы его нашли?
– Я знала, что искать. После того, как вы рассказали мне о том, как их убили, у меня возникли подозрения.
Железный набалдашник был покрыт засохшей кровью и прядями волос. Тишина в комнате была зловещей, и в воздухе ощущалось нечто потустороннее.
– Я должен взять это с собой, хочу, чтобы досмотрщик мертвых взглянул на жезл. Тогда он сможет сказать, этим ли оружием убили вашу дочь.
– Забирайте. Мне невыносимо думать, что эта вещь хранится в доме.
– А ваш супруг?
– Я не знаю, куда он поехал и когда вернется. Он может уехать на несколько дней, недель и даже месяцев. Большую часть времени он проводит с Эссексом или при дворе, где появление жен не приветствуется. Никто не должен затмевать королеву-солнце.
– Что ж, пришлите весточку, когда он появится. Если досмотрщик скажет, что жезл является орудием убийства, вашего супруга арестуют. Я должен вас покинуть. Нужно многое сделать. – Говоря это, он старался не смотреть на нее.
– Могли бы и прийти ко мне прошлой ночью, – тихо произнесла она. – Я этого хотела.
Да, подумал Джон, он мог прийти к ней. Ни один мужчина не смог бы устоять. Но Шекспир промолчал.
– Вы редкий человек, господин Шекспир. Я вижу, как внутри вас бушуют страсти, и все же вы сдерживаетесь, когда другие на вашем месте не стали бы. Вы ведете таинственную жизнь, которой мне не понять, ибо я уверена, что вы не школьный учитель.
Шекспир рассмеялся.
– Но вы видели мою школу.
– Школа закрыта. Ваша семья уехала. А вы остались, почему?
– Вы задаете много вопросов.
– И получаю мало ответов. Бог вам в помощь, господин Шекспир. – В ее взгляде мелькнула тоска.
Когда он вышел, его кобыла была уже напоена и готова отправиться в дорогу, а жезл завернут в мешковину и обвязан веревкой. Шекспир крепко привязал его к подседельной сумке и вскочил в седло. Додсли передал ему поводья. Корделия Ле Нев стояла в дверях. Шекспир поклонился ей, затем пришпорил кобылу. В отдалении соглядатай продолжал неподвижно наблюдать за ними. Это было бессмысленно, поскольку ничего нового он не увидел; кроме того, Шекспир знал, что по дороге в Лондон он быстро избавится от слежки.
Шекспир пустил кобылу галопом. Нужно было срочно доставить жезл Пису и снова приняться за поиски Болтфута и Джека. Они оба могли позаботиться о себе, и ему было тревожно оттого, что до сих пор он не получил от них известий.
Глава 27
Джошуа Пис развернул жезл и взял его в руки, мысленно взвешивая и прикидывая его убойную силу. Он осмотрел круглый железный наконечник и аккуратно выбрал пряди волос из запекшейся крови. Их он положил на плиту, где осматривал тела.