Мой варвар
Шрифт:
Но в итоге, испустив тяжелый вздох, я бросаю это дело, потому что живот у меня выпирает намного больше, нежели завеса стены может укрыть. Этот укромный уголок был бы полезным около восьми месяцев и двадцать фунтов назад. Скорчив недовольную гримасу, я выбираюсь обратно, после чего снова потираю спину. Сегодня болит сильнее, чем обычно. Скорее всего, из-за стресса.
— Эй? — зовет чей-то высокий, женский и человеческий голос. Он доносится от входа в пещеру. — Харлоу? Ты здесь?
Пойманная врасплох, от неожиданности я выпрямляюсь в полный рост, рукой защитно обхватив свой живот.
Теперь уже нет смысла прятаться, не так ли? Проявляя осторожность, я захожу в главное помещение пещеры.
Все в порядке, это — Лиз, и выглядит она потрясающе. Она такая красивая. Не-Хот определенно пошел ей на пользу. Ее щеки румяные и розовые, а лицо у нее свежее и похорошевшее. Ее светлые волосы каскадом струятся по плечам, убранные с лица парой симпатичных косичек. На ней длинное платье, сшитое из декоративно окрашенной кожи, что делает мою собственную, собранную из лоскутов тунику попросту позорной. Пушистым мехом отделанный капюшон откинут назад и обрамляет ее плечи. Она похожа на принцессу викингов, вплоть до лука, перекинутого через плечо. И она удивленно разглядывает мою пещеру.
Я молчу, жду, когда она сама меня заметит. Чтобы оценить мою пещеру, ей достаточно пары секунд, после чего она поворачивается, и ее взгляд падает на меня.
Вместо подозрительности, которую я ожидаю, ее глаза загораются, и она, широко раскинув руки, бросается вперед, чтобы обнять меня.
— Боже мой! Это и впрямь ты! Харлоу! Нихрена ж себе, девочка. А мы-то подумали, что ты умерла!
Я обнимаю ее в ответ и почему-то начинаю плакать. Все дело отчасти из-за того, что нервничаю, отчасти из-за облегчения, отчасти из-за одиночества. До сих пор я не понимала, насколько замечательно встретить другого человека. Я люблю и обожаю Руха, но эта встреча с другой женщиной немного притупляет переживания того, что живу здесь одна.
Обнимая меня, она визжит и подпрыгивает, но, осознав, что мой живот врезается в нее, отступает назад.
— Господи ты, Боже мой! Ты только посмотри на себя! — ее глубоко потрясенный взгляд перескакивает от моего живота к моему лицу. — Ты чертовски беременна!
— Боюсь, что да, — заявляю я, вытирая немало слез. — Что ты здесь делаешь?
— Я? — шипит она в ответ. — Что ты, девочка, здесь делаешь, сучка ты этакая? Мы ведь думали, что ты умерла!
Я начинаю смеяться. Лиз невыразимо грубая, но она такая откровенная и любящая. Я соскучилась по ней. Я сжимаю ее руку.
— Это долгая история.
— Не то слово, — соглашается она и поглаживает мой раздувшийся живот. — Ты выглядишь готовой вот-вот разродиться. У меня совсем не такой.
Мгновение я пытаюсь осмыслить ее сбивающие с толку слова, а затем до меня доходит, что живот Лиз под струящейся, красочной кожаной туникой слегка округлен. Разумеется, она тоже беременна. Они с Р'aхошем спарились лишь незадолго до того, как Рух похитил меня с того корабля. Такое впечатление, что я напрочь забыла все, что знала.
Могу
— Беременность довольно тяжелая, — говорю я, улыбнувшись, и снова потираю поясницу.
Она опускает брови, как будто ей не хочется со мной согласиться. Затем она берет меня за локоть и направляет к одной из пухлых кожаных подушек, которые я сделала.
— Сюда. Почему бы тебе не присесть? Ты чертовски плохо выглядишь, девочка.
— Вот спасибо, — сухо заявляю я. Славная Лиз. Но мне и правда охота присесть, поэтому я позволяю ей себя направить к одной из мягких подушек. Схватив другую, она тянет ее поближе к себе, затем плюхается на нее.
Глаза у нее загораются.
— Ух ты, класс. Почему за весь прошедший год мне ни разу в голову не пришла мысль об этих дурацких подушках? Эта штука просто офигительная! — она принимается ерзать по ней задом. — Р'aхош пытался сделать для меня гамак, но я из него вывалилась, и на этом все закончилось.
Я улыбаюсь ей.
— Так значит, у вас с Р'aхошем все хорошо?
— Под словом «хорошо» ты подразумеваешь «трахаемся как кролики», и я ругаюсь всякий раз, когда он доходит до снисходительности, чтобы объяснять мне, как надо охотиться, после чего я доказываю ему, что я такая же способная и не менее опытная, чем он, просто без пары яиц? А потом примирительный секс и обнимашки? Ага, у нас все хорошо, — от одной мысли об этом она выглядит веселой и жизнерадостной. — Предполагается, что мы еще, как минимум, в двухлетнем изгнании, но все беременности протекают намного быстрее, чем предполагала Мэйлак, поэтому этой зимой, наверное, нам придется остаться дома. Последняя была холодной, как титьки снеговика, — она имитирует дрожь, а затем снова осматривает мою пещеру. — А это местечко очень даже миленькое. И погода тут гораздо мягче.
Я киваю головой.
— Здесь на побережье можно найти такие скорпионо-подобные существа, которые на вид чертовски страшные, но вкус у них, как у омаров.
Ахнув, она притворяется, что вытирает подбородок.
— У меня уже слюнки текут, я серьезно. Нам определенно нужно добраться до нескольких из них.
Расплывшись в улыбке, я подпираю руками свою ноющую поясницу.
— Конечно, я с радостью передам… — я прерываюсь, не будучи уверенной, что хочу называть Лиз имя Руха. — Эээ…
Она наклоняет голову и ждет, что я продолжу.
Я колеблюсь. Не знаю что и делать. Признаться в том, что произошло? Мне кажется, это было бы предательством по отношению к Руху. Несомненно, он ударил меня по голове и похитил, когда была нужна моя помощь, тем самым предрешив смертельный исход остальным троим, но… он просто не знал, что делал. Он вырос диким. За это я на него зла не держу, но боюсь, что другие будут.
Поэтому я улыбаюсь Лиз едва заметной улыбкой.
— Я выгляжу ужасно, да?