Мой варвар
Шрифт:
Она окидывает меня беспокойным взглядом, вцепившись пальцами рук в свои колени.
— Ты просто выглядишь очень уставшей. И очень беременной. Даже больше, чем я, — она приглядывается ка моему животу, а рукой тянется к собственному животу. — Я так рада, что нашла тебя, — говорит она. — Когда мы отправимся обратно, ты можешь вернуться домой и провериться у целительницы.
Я снова колеблюсь.
— Ой, да ладно, — стоном выдает Лиз. — Ну, ты-то конечно не могла сама забеременеть. Это же очевидно, что с тобой здесь живет парень. И, судя по отсутствию плазменного телевизора и дивана, подозреваю, что он — инопланетянин, я
Я отклоняюсь назад, будучи немного встревоженной злобой, что слышалась в ее голосе.
— Он не из племени.
Она хмурится.
— Как это нет? Он что, не ша-кхай?
Вот, черт, теперь я точно загнала себя в угол.
— А я и не говорила этого.
Она снова устремляется вперед.
— Харлоу, я же тебе не враг. В чем дело? Почему ты так странно себя ведешь?
Разволновавшись, я облизываю свои пересохшие губы. В этот момент резкая боль направляется от моего бока по всему животу, и я сдерживаю себя, чтобы не вздрогнуть.
— Прошел уже год, Лиз. Мне просто нужно время, чтобы ко всему приспособиться.
У нее глаза расширяются.
— Это Стокгольмский синдром, да? Ты только не волнуйся, хорошо? Я не дам тебя ему в обиду.
— Постой, о чем это ты? Да нет, все совсем не так, — она тянется к моим рукам, но я отрываюсь от нее и поднимаюсь на ноги. У меня мучительно болит бок, и я потираю его в то время, как расхаживаю. — Я счастлива здесь. Я люблю… моего парня. Я не хочу возвращаться в племенные пещеры, понимаешь?
— Наверное, не понимаю, — говорит Лиз медленно. — Так ты сбежала? Именно это и произошло, когда ты бросила Аехако, Хэйдена и Кайру?
Бросила. Боже, похоже, я и вправду это сделала, разве нет? Ведь я была такой ошеломленной и увязшей в своих собственных проблемах, что больше никогда не возвращалась, даже чтобы похоронить тела.
— Все они умерли, Лиз. Я ничего не могла сделать.
Полнейшее безмолвие. И, вдруг:
— О чем ты говоришь, Уиллис?*
*Прим: «О чем ты говоришь, Уиллис?» (англ. Whatchoo talkin’ bout, Willis?) — популярный мем из очень старого телешоу под названием Diff'rent Strokes с Гари Колманом в главной роли. Первое известное использование этого мема было в 1978 году. Мем (англ. meme) — единица культурной информации. Мемом может считаться любая идея, символ, манера или образ действия, осознанно или неосознанно передаваемые от человека к человеку посредством речи, письма, видео, ритуалов, жестов и т. д. Фразой «О чем ты говоришь, Уиллис?» подразумевается, что кто-то доводит другого до безумия, и ему просто указывает на его глупость.
Я начинаю фыркать от смеха, услышав это изречение. Оно напоминает мне о моем доме, накрыв меня очередной волной безудержной тоски, плавно перетекающей в еще один приступ боли в моем животе. Я потираю его, пытаясь массажем унять боль.
— Не вижу ничего смешного, Лиз. Я оставила их не по своей воле, и я их не бросала, — я с трудом сглатываю. — Ненавижу себя за то, что из-за меня они поплатились жизнью. Постоянно об этом думаю.
— Э… ненавижу обламывать твои
Я поворачиваюсь так быстро, что у меня начинает кружиться голова.
— Что?
Брови у Лиз сведены, а на ее выразительном лице читается замешательство.
— Да, но я вот ума не приложу, с чего ты решила, что все умерли? Аехако с Хэйденом в порядке. Я имею в виду, что с Аехако все нормально, а Хэйден такой же раздраженный, как всегда, так что, думаю, что это можно охарактеризовать как «хорошо».
Даже не знаю, что думать. От облегчения мне хочется смеяться, но у меня слишком много вопросов.
— Кайра, космический корабль…
— О да, — Лиз встает на ноги, в первый раз неуклюже, и пока она двигается, я смотрю на выпуклость ее живота, выступающую под ее одеждой. — Кайра повела себя с ними как крутая. Разбила эту чертову штуковину о стену горы, а сама выбралась оттуда в спасательной капсуле. Кто бы мог подумать, что наш ушастик способен на такое, правда? — она выглядит такой гордой.
— Не понимаю.
Лиз, которая всегда рада открывшейся шансу почесать языком, пользуется возможностью, чтобы прожужжать мне все уши, рассказывая мне обо всем, что произошло после того, как Рух меня похитил. Судя по всему, мрачное происшествие того, как Кайра лихо и эффектно спаслась — весьма популярная история, рассказываемая вокруг костра, и она расписывает события, рассказывая о том, как Кайра героически в одиночку всех спасла и убила злодеев. Я восхищена ее смелостью, но больше всего я рада.
Я не стала причиной смерти трех людей. Никто из племени не ненавидит меня.
Я… могу вернуться, если мне вдруг придется. Не знаю почему, но это вселяет в меня чувство облегчения. Мне не переносима сама мысль о необходимости постоянно жить в бегах, прячась от всего мира, поскольку чувствовала я себя так, что всякий раз, как только меня увидят, они впадут в ярость и точно меня убьют. Но узнать, что там у меня все еще есть друзья? Это такое замечательное чувство.
Я медленно расхаживаю, пока Лиз заканчивает рассказ. Никто не умер. Ни один из них. Аехако с Кайрой, отказывается, тоже ждут ребенка. Видимо, после того, как я исчезла, они стали резонировать.
— А теперь, — заявляет Лиз, шагая в мою сторону. Она подталкивает меня обратно к подушкам. — Почему бы тебе не поведать мне о себе? Что с тобой случилось? Из того, что рассказал Аехако, он отправил тебя за шестами для волокуши, а ты так и не вернулась. Они сочли, что ты попалась дикому животному или что-то типа того. Ну, на мой взгляд, вполне очевидно, что кому-то ты все же попалась, — она гладит меня по животу. — Но в этой истории есть кое-какие огромные пробелы, которые не помешает заполнить, и я не уйду отсюда до тех пор, пока не получу ответы.
— Разве никто уже не ищет тебя? — спрашиваю я.
— О, я сказала Р'aхошу, что мне нужно пописать. Беременным дамочкам вечно нужно писать, — она делает взмах рукой в воздух. — Он решит, что я заблудилась, и прочитает мне лекцию о том, как идти по следу и бла-бла-бла, — ее губы растягивает улыбка, полная любви и обожания. — Я дам ему чуток поговорить, ну, чтобы ему полегчало, конечно. А теперь расскажи мне о себе.
— О себе? — все эти новости, должно быть, подействовали на меня. Я чувствую слабость и головокружение, и мне трудно сосредоточиться.