Мой прекрасный монстр
Шрифт:
— И ты… купил его дом? — я все еще пыталась осмыслить ситуацию. — А как же… где он был все это время? Почему мы его не видели, пока шли через лес?
Райт щелкнул пальцами, и на его ладони появился маленький огонек, который он направил на дрова в камине. Они сразу занялись пламенем, освещая комнату теплым оранжевым светом.
— Хижина защищена мощными маскировочными чарами, — ответил он, выпрямляясь и отряхивая руки. — Она становится видимой только тогда, когда я активирую определенное заклинание. Все остальное время она… ну, скажем так,
— Измерении? — я почувствовала, как у меня начинает кружиться голова от всех этих магических объяснений.
— Не буквально, — Райт махнул рукой. — Это просто метафора. На самом деле это сложный комплекс заклинаний, созданных знахарем и усиленных мной. Никто не знает об этом месте, Лира. Это мое тайное убежище на случай… ну, на всякий случай.
— Как часто у тебя бывают эти “случаи”? — поинтересовалась я, присаживаясь на край дивана.
Райт пожал плечами, его лицо на мгновение стало жестким, как маска.
— С самого детства я привык к тому, что кто-то пытается позариться на трон моего отца, — сказал он тихо. — Покушения, заговоры, интриги — обычное дело в мире искаженных. Я научился всегда быть наготове.
Я внимательно смотрела на него, впервые по-настоящему осознавая, какой странной и опасной была его жизнь. Сын правителя искаженных — не просто титул, это постоянная мишень на спине.
— Ты не устал от такого? — спросила я мягко.
Райт посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула усталость, которую он обычно тщательно скрывал.
— Устал, конечно, — признался он неохотно. — Но… — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я не имею права жаловаться. Многие искаженные живут гораздо хуже, чем я. Некоторые буквально выживают, сражаясь за каждый день своего существования.
Он подошел к окну и отодвинул занавеску, глядя в темноту леса.
— Наш мир гораздо суровее, чем ваш, — продолжил он тихо. — Ресурсов меньше, территории пригодной для жизни — тоже. Магия требует жертв, часто кровавых. Выживает сильнейший — это не просто поговорка, это закон нашего существования.
Райт стоял на коленях у камина, подбрасывая дрова в огонь. Пламя отбрасывало причудливые тени на его лицо, подчеркивая острые скулы, прямой нос, твердую линию подбородка. Я замерла в дверном проеме, любуясь им. Как же он был красив в этот момент — сосредоточенный, серьезный, окруженный танцующими отблесками огня.
Сколько ночей я провела, представляя его лицо, гадая, как он выглядит… А теперь он здесь, передо мной — реальный, осязаемый. Я почувствовала острое желание подойти, прикоснуться к нему, провести пальцами по его волосам, по его лицу. Но вместо этого, я просто продолжила тихо сидеть на диване.
Красное платье, измятое и испачканное после всех сегодняшних событий, неприятно обтягивало тело. Я поерзала, пытаясь устроиться удобнее, и Райт заметил мое движение.
— В сумке есть одежда, — сказал он, кивнув на брошенную у дивана сумку.
— Спасибо, — я благодарно улыбнулась и взяла
Найдя ванную и зайдя в неё, я начала перебирать вещи Райта. Несколько футболок, пара джинсов, шорты, белье… Все безупречно чистое и аккуратно сложенное. Я не могла не усмехнуться — похоже, сын правителя искаженных был весьма педантичен в отношении своих вещей.
Брюки и джинсы явно были слишком велики, так что я выбрала просто футболку — черную, с каким-то неразличимым рисунком на груди. Она должна была закрыть меня до середины бедра — не идеально, но лучше, чем ничего.
Я включила душ и с наслаждением ощутила, как теплая вода начала смывать напряжение дня. Струи барабанили по коже, смывая пот, кровь, макияж — все следы этого безумного дня. Я закрыла глаза, позволяя воде течь по лицу, по шее, по плечам.
Но даже под успокаивающим шумом воды мои мысли не давали мне покоя. Что будет дальше? Как долго мы сможем прятаться здесь? Что происходит сейчас в мире чистых?
Я невольно коснулась шеи, где еще недавно было смертельное ранение, нанесенное Арло. Кожа пощипывала, напоминая о пережитом ужасе. Горло сжалось от воспоминаний, и я почувствовала, как глаза наполняются слезами.
Арло. Человек, который был готов убить меня без малейших колебаний. Его лицо в тот момент, когда он перерезал мне горло — холодное, отрешенное, без тени сомнения или раскаяния. Эта картина, казалось, выжжена в моей памяти навечно.
И что теперь? Знают ли мои родители о случившемся? О том, кто на самом деле мой искаженный? Был ли правитель чистых в сговоре с Гэлленом и Арло? Что будет с теми, кто остался в мире чистых — теми, кто так или иначе был связан со мной?
Вопросы роились в голове, как потревоженные пчелы, не давая сосредоточиться ни на чем другом.
Я выключила воду и вышла из душа, вытираясь найденным в шкафчике полотенцем. Без косметики, с мокрыми волосами, я наконец-то почувствовала себя собой — не той девушкой, которую пытались выдать замуж за фальшивого истинного, не жертвой, чье горло перерезали на глазах у сотни гостей, а просто Лирой.
Натянув футболку Райта, я отметила, что она едва прикрывала мои ягодицы. Это было несколько неловко, но выбора особо не было. К счастью, футболка была достаточно свободной, чтобы не облегать фигуру.
Я уложила мокрые волосы на бок и вернулась в гостиную.
Райт сидел в кресле у камина, погруженный в свои мысли. Огонь уже разгорелся в полную силу, наполняя комнату теплым светом и потрескиванием дров. Он поднял глаза, когда я вошла, и я заметила, как его взгляд скользнул по моим обнаженным ногам.
— Знаешь, — произнес он с легкой усмешкой, не скрывая восхищения во взгляде. — Я начинаю думать, что мои вещи выглядят на тебе гораздо лучше, чем на мне.
Его голос был низким, с хрипотцой, и от этого тембра по моему телу пробежала волна мурашек. Наши глаза встретились, и я увидела в его взгляде тот же огонь, что пылал между нами в нашу первую ночь.