Мой прекрасный монстр
Шрифт:
Восточное крыло. Что там было? Тюрьма? Лаборатория? Комната для пыток? Моё воображение рисовало самые мрачные картины, подогреваемое страхом и болью.
Меня потащили к выходу, но я не могла отвести взгляда от Райта. Его лицо… оно менялось, черты заострялись, становились более хищными, более опасными. Вены на его лбу вздулись, пульсируя под кожей, как живые существа. Его губы искривились в оскале, обнажая зубы, которые казались острее, чем раньше.
Внезапно Райт дёрнулся с такой силой, что один из державших его стражников отлетел в сторону, врезавшись в стену
Второй попытался удержать его, но Райт схватил стражника за запястье с такой силой, что я услышала хруст костей даже через весь зал. Стражник закричал, высоким, почти женским голосом, и упал на колени, зажимая повреждённую руку.
— Схватите его! — закричал Вэрейнг, и в его голосе впервые прозвучала паника. Он видел то же, что и я — его сын превращался во что-то, чего даже он не ожидал.
Но было поздно. Райт был свободен, и его глаза горели адским пламенем, освещая его лицо снизу, делая его похожим на демона из старых гравюр. Он огляделся, оценивая ситуацию, и его взгляд нашёл отброшенный кинжал Арло. Одним плавным движением он подхватил оружие и, прежде чем кто-либо успел среагировать, полоснул себя по ладони, глубоко, до кости.
Кровь, тёмная, почти чёрная, хлынула из раны. Райт поднял руку над головой, и его кровь, вопреки всем законам физики, не потекла вниз, а начала собираться в воздухе, формируя странные, искажённые символы, которые дрожали и пульсировали, как живые.
Воздух вокруг него начал искажаться, словно под воздействием сильного жара. Символы, созданные его кровью, вспыхнули тёмным, багровым светом, и на мгновение мне показалось, что сами стены зала дрогнули, как если бы весь мир был лишь тонкой тканью, натянутой на каркас реальности, и кто-то потянул за нити, из которых она соткана.
Стражники, державшие меня, замешкались, ошеломлённые происходящим. Их хватка ослабла, и я почувствовала, как могу двигаться свободнее.
Райт двигался так быстро, что казалось, он телепортировался — в один момент он был на другом конце зала, в следующий — уже рядом со мной, отбрасывая стражников с такой лёгкостью, словно они были тряпичными куклами, а не тренированными воинами в полной экипировке.
Его рука, всё ещё кровоточащая, сомкнулась вокруг моего запястья. Его кожа была горячей, почти обжигающей, и я чувствовала, как его пульс бьётся в такт с моим — слишком быстро, слишком сильно.
— Держись крепче, — его голос звучал странно, словно несколько голосов говорили одновременно, создавая жуткий, потусторонний хор. — И что бы ни случилось, не отпускай мою руку.
Я едва успела кивнуть, когда он рванул меня за собой, к выходу. Стражники попытались преградить нам путь, но Райт двигался как ураган — неостановимый, непредсказуемый, смертоносный. Одним ударом он отбросил первого, уклонился от выпада второго, перехватил руку третьего и вывернул её с такой силой, что я услышала хруст костей.
За нами слышались крики, топот множества
Десятки машин стояли рядами — роскошные, дорогие, словно сошедшие с обложек журналов. Их хромированные детали отражали тусклый свет ламп, создавая причудливую игру бликов на стенах и потолке. Райт без колебаний направился к одной из них — спортивной, чёрной, с хищными линиями, напоминающей затаившуюся пантеру.
— Садись, — он открыл дверь с пассажирской стороны, почти впихнув меня внутрь.
Я упала на мягкое кожаное сиденье, мои ноги подгибались от усталости и адреналина. Салон пах новой кожей, дорогим одеколоном и чем-то ещё — чем-то металлическим и солёным, что я не сразу опознала как запах крови.
Райт обошёл машину, скользнул на водительское сиденье и, не теряя ни секунды, завёл двигатель. Рёв мотора наполнил пространство гаража, отражаясь от стен эхом, создавая впечатление, что здесь ожил какой-то древний зверь.
— Держись, — только и сказал он, прежде чем вдавить педаль газа в пол.
Машина сорвалась с места с таким ускорением, что меня вжало в сиденье. Мой желудок словно остался где-то позади, а сердце подскочило к горлу. Мы вылетели из гаража через открытые ворота, шины взвизгнули на повороте, оставляя на асфальте чёрные следы.
Я смотрела на профиль Райта — его лицо всё ещё было искажено, вены всё ещё пульсировали под кожей, глаза всё ещё горели неестественным светом. Но я не боялась его. Несмотря на всё, что я увидела, несмотря на всю ту силу и ярость, которые он проявил, я знала, что он не причинит мне вреда. Он был моим истинным, и эта связь была сильнее страха.
— Ты в порядке? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги. Его голос всё ещё звучал странно, но уже ближе к его обычному тону.
Я коснулась своей шеи. Кровотечение почти остановилось, но кожа вокруг раны была липкой и горячей. Я чувствовала, как моё сердце постепенно замедляет свой бег, возвращаясь к нормальному ритму. Адреналин, который поддерживал меня всё это время, начинал отступать, оставляя после себя усталость и тупую, ноющую боль во всём теле.
— Жить буду, — ответила я, удивляясь, насколько спокойно звучал мой голос. — А ты?
Он бросил на меня короткий взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.
— Ты видела, что я сделал, и спрашиваешь, в порядке ли я? — в его голосе было недоверие, смешанное с чем-то, похожим на восхищение.
Я пожала плечами, хотя движение отозвалось болью в шее.
— Ты спас меня. Остальное неважно.
Райт хмыкнул, но я заметила, как уголок его рта дёрнулся в намёке на улыбку. Вены на его лбу начали медленно возвращаться к нормальному состоянию, глаза потихоньку теряли своё потустороннее свечение. Он снова становился похож на себя — на того Райта, которого я знала.