Московский вектор
Шрифт:
Рэнди бесшумно усмехнулась. Вообще-то, люди Ренке о существовании узкой лестницы, скорее всего, не имели понятия.
Поставив пистолет-пулемет на предохранитель, Рэнди повесила его через плечо на спину. Опустилась на пол животом вниз и беззвучно поползла в заднюю часть дома, аккуратно расчищая дорогу от стреляных гильз, кусков отбитой плитки и осколков. У нее возник план.
Глава 38
Герхард Ланге наверху, в кабинете Ульриха Кесслера, уже терял терпение.
– Мюллер, – шипел он
В маленьком приемнике шумели лишь помехи.
– Мюллер! – повторил бывший офицер «Штази». – Ответь!
Молчание.
Ланге оставил тщетные попытки. Толстяка, которому поручили стоять во дворе на страже, или убили, или захватили в плен, либо он плюнул на все и сбежал с поста. В любом случае рассчитывать Ланге и Степанович теперь могли только на себя.
На ковре у старинного стола лежало в неестественной позе тело Кесслера. Ланге бросил на него презрительный взгляд. Трусливый недалекий слабак свято верил, что они явились спасти его!
Что теперь? Ланге быстро обдумал, как действовать. Брандт велел им уничтожить команду ЦРУ, что следила за виллой Кесслера, убить самого Кесслера и сжечь дом. Оставьте полиции лишь кучку пепла, распорядился Брандт. О Вольфе Ренке никто ничего не должен узнать. Все как будто шло по плану. По крайней мере до тех пор, пока в холл не ворвался какой-то чокнутый и не убил Карика.
Бывший офицер «Штази» негромко выругался. По всей вероятности, кого-то из американских агентов Мюллер не принял во внимание. Теперь этот агент устроил им ловушку: перекрыл выход из дома, в котором валяется труп и хранится масса улик. Только сидеть сложа руки и ждать приезда полиции Ланге не намеревался. Подчиненные-неудачники Эриха Брандта жили недолго, он мог добраться до них даже в камерах берлинской тюрьмы.
«Нет, – твердо решил Ланге. – Во что бы то ни стало вырвемся со Степановичем из чертовой западни. В конце концов, мы в броне и неплохо вооружены. Но сначала доведем дело до конца. Если дотла вилла и не сгорит, то хотя бы сосредоточит на себе внимание и позволит нам уйти».
Он пожал плечами, снова взял канистру с бензином и, пятясь назад, к выходу, продолжил поливать горючей жидкостью ковер, занавески, мебель. Труп Кесслера был уже пропитан насквозь.
Бесшумно, как кошка, Рэнди Рассел поднялась по задней лестнице. Опустилась на небольшой площадке на пол и, взяв пистолет-пулемет на изготовку, приготовилась к стрельбе. Прямо перед ней была дверь, ведущая в главный коридор второго этажа. Из щели внизу лился желтый свет.
Рэнди нахмурилась. Выйди она из прикрытия, и ее тут же убьют, если увидят.
Чем-то запахло. Рэнди наморщила нос. Неужели бензин? Внутри дома? Она расширила глаза, догадавшись, в чем дело. Людям Ренке приказали сжечь виллу дотла, чтобы полиция не докопалась до хранимых здесь секретов.
Нахмурившись, Рэнди вскочила на ноги. Что бы она ни предприняла, действовать надлежало немедленно. Быстро и четко. Крепко держа «МП-5 СД» в правой руке, левой оперативница ЦРУ взялась за дверную ручку. Дверь стала медленно и с жутким
Вперед! Сделав глубокий вдох, Рэнди ударила по двери ногой, выскочила в коридор. Перекатилась через плечо, отдаляясь от дверного проема, и встала на колено, уже беря на прицел верхнюю ступень парадной лестницы.
Внизу мелькнула тень. Мгновение спустя показался крупный темноволосый человек в черном. Он поворачивался, держа наготове пистолет.
«Опоздал, сукин сын», – злобно подумала Рэнди, спуская курок.
На лестницу устремился шквал пуль. Часть обрушилась на перила и мраморные ступени, в воздух взлетели фонтанчики искр. Темноволосого от мощных ударов по бронежилету отбросило в сторону. Он согнулся от неожиданности, прислоняясь к расшатанным пулями перилам, и вдруг взревел от ужаса, когда металлические прутья подались под его весом. Рэнди продолжала с ожесточением стрелять.
Отчаянно размахивая руками в напрасной попытке восстановить равновесие, раненый повалился во тьму за спиной. Пронзительный крик резко оборвался.
Рэнди выдохнула и наконец ослабила нажим на спусковой крючок. Пистолет-пулемет замолчал.
– Scheisse! – прогремело где-то рядом.
Проклятие!
Рэнди молниеносно повернулась, беря на мушку стройного человека с тонкими губами, появившегося на пороге кесслеровского кабинета. Этот тоже был в броне и в черном комбинезоне.
Но в руках держал не пистолет – оружие висело у него на спине, – а металлическую канистру с бензином. Их с Рэнди разделяли метров десять, не больше.
Злобно зарычав, человек отбросил канистру. Та, выплеснув часть бензина ему на штаны, поскакала в сторону по устланному ковром коридорному полу. Тонкогубый рывком вынул из кобуры на поясе полуавтоматический «вальтер».
На столь малом расстоянии пистолет показался Рэнди огромным. Человек выстрелил, и из дула вырвались белые языки пламени.
Пуля прошла аккурат мимо щеки Рэнди – настолько близко, что лицо обдало горячим воздухом. В ушах зазвенело. Рот заполнил солоноватый привкус свежей крови. Оперативница нажала на спусковой крючок, не целясь.
Одна из пуль угодила в канистру.
Та вздрогнула от сильнейшего удара и, щедро расплескивая бензин, взлетела вверх. На разорванном металле блеснула искра.
Горючее с глухим свистом воспламенилось. Огненные змейки с ошеломляющей скоростью помчались во все стороны по ковру.
Тонкогубый в ужасе уставился на вспыхнувшие штанины. Его лицо исказилось от страха, он отшвырнул «вальтер» и стал в панике бить по ногам руками. Из груди вырвался дикий вопль, когда огонь переметнулся на выпачканные бензином ладони и устремился по одежде к лицу. Буквально через секунду человек превратился в горящий факел. Пламя пожирало его заживо. Оглушительно вопя, он двинулся в сторону Рэнди.
Та, подавив в себе приступ тошноты и испуг, прицелилась и выстрелила умирающему в голову. Он безвольно повалился на окутанный густым едким дымом пол.