Московский вектор
Шрифт:
– Покажи, – выпалила Рэнди, хватая из рук коллеги лист бумаги с пометкой «Совершенно секретно», только что полученный из штаба ЦРУ. Вверху располагалось давнее черно-белое изображение темноволосого человека в форме. Рэнди сравнила его с запечатлевшимся в памяти образом головореза, который всего несколько часов назад так страстно жаждал ее убить. И кивнула.
Ее взгляд скользнул ниже.
– Герхард Ланге, – прочла она вслух. – Бывший капитан госбезопасности Восточной Германии. После объединения арестован правительством Бонна по обвинению в нескольких политических убийствах, совершенных в Лейпциге, Дрездене и Восточном Берлине. Вскоре освобожден за недостаточностью улик. По одной
Кельн
Бернхард Хайхлер сидел за письменным столом в своем кабинете в Федеральном ведомстве по защите конституции. И смотрел рассеянным взглядом на экстренные доклады из Берлина – бумаги, которые могли с поразительной легкостью обернуться для него сущим кошмаром. Из его груди вырвался стон, но он тут же заставил себя умолкнуть, испугавшись, что его кто-нибудь услышит.
В три часа ночи здание ведомства почти пустовало. Работали в это время лишь дежурные канцелярские служащие да контрразведчики. Хайхлер был приверженцем установленных порядков и обычно не любил пускать чрезмерным усердием пыль в глаза. Разумеется, его решение остаться на работе дольше, чем требовалось, якобы чтобы изучить материалы по расправе с тремя американскими агентами ЦРУ, вызвало у сотрудников определенные подозрения.
Но догадаться, что за причина заставила Хайхлера изучить отчеты полиции раньше других, никто пока не мог.
Он еще раз перечитал бумаги, до сих пор не веря собственным глазам. Полиции удалось установить, что фургон церэрушников обстреляли из оружия, которое нашли – вместе с еще шестью трупами – в подожженном доме высокопоставленного чиновника из Бундескриминальамт и в его дворе. Хайхлер сглотнул, почувствовав во рту кислый привкус желчи. Он и подумать не мог, что вляпался в столь серьезную переделку.
Затрезвонил телефон – непривычно громко в ночной тишине кабинета. Хайхлер вздрогнул и схватил трубку.
– Да? В чем дело?
– Звонят из Америки, герр Хайхлер, – сообщил оператор. – Герр Эндрю Коутс, старший помощник директора ЦРУ. Желает побеседовать с кем-нибудь из начальства.
– Соединяй, – резко велел Хайхлер. – Алло?
– Бернхард? – послышался из трубки знакомый голос. Эндрю Коутс был связующей нитью между Центральным разведывательным управлением США и путаной сетью германских разведывательных органов и служб внутренней безопасности. С Хайхлером он общался весьма часто. – Как я рад, старик, что ты все еще на работе! Послушай, у меня хорошие новости. Одна наша оперативница из той наблюдательной команды уцелела. Более того, сумела раздобыть ценные сведения, при помощи которых мы, уверен, выйдем на заказчиков нападения…
Хайхлер дослушивал Коутса в холодном поту. А когда тот наконец положил трубку, с несколько минут сидел, глядя в пустоту перед собой и не двигаясь.
Потом, медленно и неохотно, трясущейся от страха рукой набрал телефонный номер. Если американцы накроют тех, кто заказал убить агентов, то непременно выйдут и на него. Ему не оставалось ничего другого. Совершенно ничего.
Глава 41
Москва
Константин Малкович сидел в своей роскошной квартире с видами на финансовый район Китай-город, умиротворенно завтракая.
ГИДРЕ вернули безопасность.
На пороге неслышно появился слуга с телефоном в руке.
– Звонит господин Титов.
Малкович недовольно скривился. Титов в его отсутствие управлял московскими офисами. Зачем ему понадобилось тревожить босса ни свет ни заря, неужели нельзя было дождаться его в доме Пашкова? Миллиардер взял трубку.
– Да, Кирилл. Какие проблемы?
– Мы получили электронное сообщение, адресованное лично вам, – сообщил Титов. – С пометкой «срочно». Я подумал, надо поставить вас в известность.
Малкович насилу подавил в себе злость. Как большинство россиян, взращенных в условиях советской системы, Титов зачастую нуждался в подробных указаниях свыше, не мог выходить из затруднительных положений самостоятельно.
– Ладно, – произнес Малкович, вздохнув. – Прочти письмо.
– К сожалению, не могу, – осторожно ответил Титов. – Оно закодировано программой «МОНАРХ».
Малкович сдвинул брови. К помощи шифра «МОНАРХ» его партнеры и подчиненные прибегали в крайне редких случаях, когда пересылали сверхсекретные и противозаконные сведения. Только сам Малкович и кое-кто из наиболее надежных его приближенных могли расшифровать такие сообщения.
– Понятно, – сказал он, помолчав. – Правильно сделал, что позвонил.
Закончив разговор, миллиардер тотчас поднялся из-за стола, вернулся в кабинет, сел за компьютер, открыл письмо и расшифровал его, запустив соответствующую программу. Сообщение написал один из его основных агентов в Германии, человек, который следил за шпионами Малковича, внедренными в наиболее важные правительственные министерства и управления.
Читая послание, миллиардер все сильнее тревожился. Группу убийц, направленную в Берлин Брандтом, уничтожили. Хуже того, они не справились с поставленной перед ними задачей. Американцы продолжали поиски Ренке. Над ГИДРОЙ нависла более серьезная опасность, чем когда бы то ни было.
Малкович задумался о том, как среагирует на новость российский президент. И скривился. Дударев прямо заявил ему, какая в случае неудачи его постигнет участь. У Кремля свои источники информации, и рано или поздно известие из Берлина дойдет и до президента РФ. А он уже готовится ввести войска на территорию соседствующих стран и больше других боится провала.
Все еще хмурясь, Малкович удалил проклятое сообщение, выключил компьютер. И еще с несколько минут сидел перед темным экраном, раздумывая, как быть. Он знал, что ГИДРУ еще можно спасти, но теперь должен был взяться за дело лично, причем без вмешательств Дударева.
Внезапно приняв окончательное решение, он встал из-за стола, прошел к спрятанному за древней иконой святого Михаила Архангела сейфу и ввел на клавиатуре код. Тяжелая металлическая дверь отъехала назад, и взгляду открылись стопки компакт-дисков, папки с фотографиями и коробка с тайными записями разговоров. Все собранные в сейфе материалы касались секретных отношений Малковича с Кремлем. Здесь же хранилась и вся добытая информация о планах Российских вооруженных сил.
Миллиардер принялся быстро перекладывать содержимое сейфа в портфель. Он задумал исчезнуть с этим портфельчиком из России и из-за границы вынудить Дударева пересмотреть заключенное с ним соглашение. То есть получить гарантию своей безопасности в обмен на восстановление полной секретности ГИДРЫ.