Московский вектор

Ладлэм Роберт

– Я видел, какую жуткую рану вы нанесли этой игрушкой одному из моих людей, мисс Девин, – произнес он, поводя светлой бровью. – А ведь Дмитрий был прекрасно подготовленным убийцей. Вы, готов поспорить, далеко не только журналистка. Фиона дерзко пожала плечами.

– Думайте, что хотите, герр Брандт. Я не в ответе за ваше больное воображение.

Брандт усмехнулся.

– Смело, мисс Девин. Но бессмысленно. – Он повернулся к мадам Захаровой, которая наблюдала сцену разоблачения, страшно хмурясь. – Видите? – с улыбкой спросил Брандт. –

Оружие. Маскировка. Фальшивые документы. И замысловатые средства связи. Что скажете теперь? Кто они? Ученые из Швеции? Или все же шпионы?

– Шпионы, – тихо согласилась хозяйка, побледнев.

– Вот именно. – Брандт извлек из кармана куртки пару тонких латексных перчаток и принялся неторопливо их надевать. Остальные молча на него смотрели, не в силах отвести глаз. – В свое время ваш муж был видным партийным деятелем, мадам. Вы, должно быть, человек прекрасно образованный. Ответьте на один вопрос: как в ту пору наказывали за шпионаж и измену?

– Убивали, – прошептала Захарова. – Убивали…

– Совершенно верно, – подтвердил немец. Натянув наконец перчатки, он посмотрел на слуг. Все трое сидели на одном из диванов – творении девятнадцатого века, обтянутом сине-золотистой тканью. – Кто из вас Петр Климук?

Лысый человек преклонных лет нерешительно поднял руку.

– Я, – пробормотал он.

Брандт снова улыбнулся.

– Значит, это вы нам позвонили, когда узнали, что ваша хозяйка согласилась на встречу с иностранцами?

Климук более смело кивнул.

– Да, – ответил он. – Вы ведь сами попросили. Сказали, если я сообщу о неожиданных визитерах, которые явятся с расспросами, получу награду.

– Правильно, – произнес Брандт. – И вы ее получите.

Он неожиданно схватил со столика «Макаров» Смита, снял с предохранителя и выстрелил Климуку в лоб. На диванную спинку хлынула алая кровь.

Парень и девушка, в ужасе уставившись на убитого, не успели сообразить, что произошло, как тоже получили по пуле в голову.

Бывший офицер «Штази» с бесстрастным видом отвернулся.

Лицо Мадам Захаровой потемнело.

– Зачем? – в ярости выкрикнула она. – Их-то зачем было убивать? Они ни за кем не шпионили. Были глупые и невежественные, да, но ведь не сделали ничего такого, за что расплачиваются жизнью!

Брандт пожал плечами.

– По большому счету никто ничего такого не делает. – Он выстрелил в четвертый раз.

Пуля вошла Захаровой в сердце. Она откинулась на высокую спинку кресла, в глазах застыло выражение гнева, презрения и внезапного понимания смерти.

Брандт неторопливо опустил оружие на пол и пнул его под диван.

– По отпечаткам пальцев милиция сразу определит, кому принадлежал пистолет. По вашим отпечаткам! – Он с довольной физиономией покачал головой. – Американцы – народ жестокий: хлебом не корми, дай пострелять. Неудивительно, что вас во всем мире терпеть не могут.

– Бессердечная тварь! Ничтожество! – процедила Фиона, содрогаясь от негодования.

– Да,

я такой, – невозмутимо согласился Брандт, впиваясь в нее взглядом ледяных светло-серых глаз. – А вы теперь моя пленница, мисс Девин. Только задумайтесь.

Он резко повернулся к подчиненным.

– Выводите их. Уезжаем.

Подгоняя толчками в спину и окружая со всех сторон, Фиону и Смита быстро вывели на улицу и запихнули на заднее сиденье полноприводного «Форда-Эксплорера». Спереди сели Брандт и один из его головорезов. Остальные разместились в «Волге», на которой приехали американцы, и во втором «Форде».

Во главе с первым «Эксплорером» выехали по неровной лесной дороге на трассу, повернули не направо, а налево и прибавили скорости.

Не обращая внимания на боль в руках, Смит распрямил плечи. Ехали мимо объятых тьмой деревьев и снежных сугробов на запад. Не в Москву.

Смит посмотрел на Фиону. Та едва заметно кивнула.

«Почему не в город? – размышлял Джон. – Если Брандт работает на Малковича, а тот водит дружбу с Кремлем, почему бы нас просто не передать россиянам? Неужели немец и его богач-наниматель ведут двойную игру? Какую?»

* * *

Владик Фадеев лежал, прижимаясь к земле, у окаймленной березами дороги. Благодаря белой маскировочной куртке и камуфляжной сетке выглядел снайпер, если взглянуть с расстояния нескольких метров, точь-в-точь как лесной сугроб, которых вокруг было множество. Мороз ничуть не мешал.

Срочную службу Фадеев проходил в Афганистане – стрелял душманов из полюбившейся винтовки «СВД». Пристрастился к опасной игре – охотиться на людей. А когда СССР вывел из Афгана войска, сильно разочаровался в мирной жизни. И был рад, что в конце концов нашел себе применение в команде Эриха Брандта – человека, по достоинству оценившего его навыки и знавшего, как ими воспользоваться.

Одна за другой машины Брандта промчались мимо и скрылись за поворотом. Звук моторов растворился в черноте ночи.

Фадеев неподвижно лежал и ждал.

Не напрасно.

Несколько минут спустя из леса с грохотом выехал массивный «УАЗ-Хантер». Переключив передачу, российский джип резко повернул на запад, съехал на узкую дорогу и ускорил ход. Ветви деревьев застучали по крыше и стеклам.

Снайпер улыбнулся. И тихо произнес в микрофон:

– Фадеев. Вы оказались правы. Американцы не одни. Вас преследуют.

Смит стиснул зубы, когда из тактической радиостанции, встроенной в приборную доску, сквозь скрип послышалось сообщение. Фиона тихо вздохнула. Олега Кирова заметили. Предупредить его об этом американцы были не в силах.

Брандт наклонился вперед к микрофону.

– Я понял, Фадеев. Решения будем принимать мы. Конец связи. – Он через плечо посмотрел на пленников. – Полагаю, это ваш коллега?

Ответа не последовало.

Брандт улыбнулся, обведя взглядом бесстрастные лица американцев.