Московский вектор

Ладлэм Роберт

Первая пуля вошла Мюллеру в грудь. Вторая – в горло. Он, дергаясь, с булькающими звуками осел и растянулся на дороге, которую тотчас залила кровь. Спустя считанные секунды Мюллер был мертв.

Крепко сжимая в руке «беретту», держа палец на спусковом крючке в готовности выстрелить, Рэнди бесшумно подбежала к человеку, в ногу которого некоторое время назад всадила пулю. И немного расслабилась. Он не двигался. Рэнди опустилась на колено и наклонилась к раненому ниже. Человек продолжал сидеть в прежнем положении.

Наставив

дуло «беретты» ему в лоб, Рэнди второй рукой пощупала его пульс. Парень был уже холодный. Взгляд Рэнди упал на валяющийся рядом шприц, и она с отвращением скривила губы. Наверняка с его помощью в больше не годного для убийств товарища впрыснули смертельную дозу морфия или другую смертоносную жидкость. Судя по всему, люди Ренке не имели право оставлять после себя раненых, даже собственных.

Секунду спустя она увидела рядом с мертвым черную тень. Автомат. Видно, головорезы оставили здесь раненого, когда он был еще жив.

Не веря в столь неожиданную удачу, Рэнди свинтила с «беретты» глушитель, вернула ее в кобуру.

Наклонилась вперед, схватила автомат. Быстро рассмотрев его, обнаружила, что магазин почти полный, поставила селектор на очередь по три патрона.

И, весьма довольная, провела по стволу рукой. Теперь в смысле вооружения она с убийцами Ренке на равных. Но они превосходят ее по численности, и их защищает броня.

Рэнди пожала плечами. Тут уж ничего не попишешь. Следует поторопиться. Глубокий вдох. Один. Два. Три. Пошла!

Рывком выпрямившись, Рэнди подскочила к вилле, боясь, что ее заметят и дадут по ней очередь прямо из окна. Огня не последовало. Рэнди прижалась к стене и, затаив дыхание, прислушалась. Тишину нарушал лишь ветер.

Крепко прижимая «МП-5 СД» к плечу, Рэнди двинулась по стенке к парадной двери. В кровь хлынул адреналин, чувства обострились. Боль в ушибленных и оцарапанных местах притупилась. Рэнди слышала теперь и еле уловимые звуки: хруст снега под собственными ногами, доносящийся с улицы, на которой прогремел взрыв, шум.

Подошла к двери как раз в то мгновение, когда кто-то начал раскрывать ее изнутри. На дорогу упала полоска ярко-желтого света. Время на миг будто остановилось. Что делать? – мелькнуло в голове Рэнди. Она тотчас взяла себя в руки. Раздумывать было некогда. Надлежало действовать. Решительно и быстро.

Она подскочила к двери и что было мочи ударила по ней правым плечом. Дверь с силой ударилась о выходящего. Послышались громкое удивленное восклицание и грохот. С мгновение Рэнди не чувствовала плеча, потом его опалило нестерпимой болью. Рэнди влетела в дом.

На выложенном плиткой полу в нескольких метрах от двери лежал один из убийц Ренке – стройный, темноглазый, русоволосый. Все еще ошалевший от внезапного столкновения, человек поднялся на колени и потянулся за выпавшим из рук оружием.

Рэнди выстрелила первая – в упор, очередью из трех патронов.

Две пули попали неприятелю в грудь. Бронежилет

не пробили, но ударили с такой мощью, что темноглазого отбросило к ближайшей стене. Третья пуля вошла ему в лицо, и голова разлетелась на куски.

– Карик? – послышался сверху встревоженный голос.

Рэнди резко развернулась и взглянула на широкую витую лестницу. Перегнувшись через перила, на противницу смотрел второй боец в черном. Он первым вскинул пистолет-пулемет и выстрелил.

Рэнди рванула назад, падая на пол. Засвистели пули, осколки напольной плитки полетели в разные стороны.

Рэнди покатилась вбок, пытаясь уйти невредимой с линии огня. Остроконечный керамический кусок ударил ей по щеке, из раны заструилась кровь. Вторая очередь с лестницы уничтожила два старинных стула по обе стороны от зеркала, в считанные секунды превратив их в кучи щеп и лоскутов. Взорвалось и само зеркало, разлетевшись по воздуху блестящим облаком. Очередная порция пуль сорвала со стены одну из добытых нечестным путем картин Кесслера. Покалеченный шедевр – рваное полотно в продырявленной раме – скользнул по полу и замер.

– Черт! – в отчаянии пробормотала Рэнди. Пока убийца не прекратил огонь, просторный холл дома Кесслера для нее гиблое место. Следовало что-то предпринять, сейчас же.

Внезапно перестав кататься из стороны в сторону, Рэнди села, подняла оружие, нацелилась на громадную люстру. Нахмурилась, сосредотачиваясь на цели, и выстрелила. Отдача сильно ударила в плечо.

Люстра разлетелась на тысячи осколков. Хрусталики закружили в воздухе, забарабанили градом по напольной плитке. Свет мгновенно погас, холл поглотила тьма.

Пальба прекратилась: выдавать во мраке свое местоположение убийца не желал.

Рэнди поморщилась. Парень не промах. Оперативница ЦРУ надеялась, что прицелится туда, откуда станут стрелять, противник же ждал, что роковую ошибку совершит она.

«Ни вашим, ни нашим, – с мрачной иронией подумала Рэнди. – Я не могу подняться на лестницу – боюсь, что меня прикончат, – людям Ренке по той же причине не сойти вниз. Может, попытаться продержать их наверху до приезда полиции?»

Она покачала головой, злясь на себя за чрезмерную самонадеянность. По меньшей мере два бойца еще живы. Один мог стоять на месте с наведенным на нее оружием, другой – неслышно подкрасться откуда-нибудь сбоку.

Рэнди осторожно выпрямила спину, напрягая память.

Когда она проникла в этот дом, чтобы обследовать его и напичкать подслушивающими устройствами, то провела тут более часа. И видела в задней части дома вторую лестницу, гораздо менее роскошную и значительно более узкую.

В начале двадцатого века, когда вилла принадлежала представителям привилегированного класса, по задней лестнице, чтобы не крутиться под ногами у господ, бегали вверх и вниз по многочисленным делам исключительно слуги. По ней-то второй убийца и мог спуститься.