Московский вектор
Шрифт:
Для самого Малковича операция «Жуков» представлялась уникальной возможностью стать одним из богатейших, самых влиятельных в истории человечества людей. Мечта возникла у него еще в детстве, в те времена, когда он, измученный нищетой, жалкий беженец, кочевал по Европе. Повзрослев и выявив в себе редкие способности – в частности, сверхъестественное умение предвидеть развитие событий на товарных и финансовых биржах, – Малкович ухватился за идею, как безумный. Мечта затмила собой все остальные желания, все стремления и пристрастия.
Фантастически разбогатев за несколько лет, ныне Константин Малкович имел
Малкович поставил перед собой задачу увеличить свое богатство и могущество по меньшей мере в десять раз. Много лет назад, сразу по окончании «холодной войны», он обеспечивал безопасность отдельных создателей оружия, работавших на Восточный блок, в том числе и Вольфа Ренке. Тогда немецкий ученый лишь планировал изобрести нетрадиционное оружие для крупнейшей страны, не гнушающейся убийств, в обмен на колоссальные суммы нелегальных наличных.
Когда Ренке явился к миллиардеру с ошеломительной новостью о ГИДРЕ, тот в первое же мгновение смекнул, насколько редкий и счастливый ему выпадает шанс. Контроль над неотвратимым смертоносным оружием, секрет которого невозможно разгадать, обещал подарить власть, какой Малкович бредил долгие годы. Обладая ею, он мог с легкостью сломить мировых лидеров, не желавших жить по его правилам, и вознаградить тех, кто содействовал ему в осуществлении грандиозных замыслов.
С Россией, управляемой Виктором Дударевым, иметь дело было выгодно.
Преследуя единую цель – ослабление противников на Западе и в бывших советских республиках, – Дударев и Малкович подписали несколько секретных взаимовыгодных договоров. Подорвав мощь западных разведывательных агентств, Россия могла спокойно разработать план действий и начать войну против стран-соседей, не опасаясь, что застигнутые врасплох Америка и Европа попытаются вмешаться.
Малковичу, в свою очередь, светило прибрать к рукам львиную долю завоеванной нефти, природного газа, угля и промышленных предприятий. И в умопомрачительно короткие сроки стать богатейшим на земле человеком, переплюнув всех возможных конкурентов.
Малковича распирало от довольства собой. Только дураки считают, мол, богатство – корень всех бед, думал он. Мудрые знают: деньги лишь рычаг, инструмент для подгонки мира под собственные мерки.
– Когда планируете начать операцию? – услышал миллиардер вопрос Брандта.
Кириченко взглянул на Дударева, получил в знак одобрения кивок и произнес:
– Спецназ и авиация приступят к исполнению приказа через несколько минут после полуночи двадцать четвертого февраля. Следом за ними границу пересекут танкисты и остальные войска.
– Без какой бы то ни было провокации? – цинично осведомился
Иванов с еле заметной бесстрастной улыбкой на губах немного наклонился вперед.
– Причины для разжигания войны найдутся, герр Брандт. – Его глаза светились холодом. – К примеру, согласно одному разведоргану, на Украине затевается террористический акт, в результате которого погибнет масса ни в чем не повинных русских.
Брандт кивнул.
– В ответ на теракт вам, разумеется, придется ввести на территорию Украины танки.
– Разумеется, – кратко подтвердил Иванов. – Если Киев не в состоянии защитить наших людей от украинцев-ультранационалистов, тогда это обязаны сделать мы.
Малкович фыркнул и повернулся к Дудареву.
– А в Грузию и в остальные государства вы под каким вторгнетесь предлогом?
Российский президент пожал плечами.
– В Грузии и в прочих наших бывших республиках растет политическая нестабильность. – Он чуть наклонил голову набок и сдержанно улыбнулся. – Естественно, из-за смерти политиков и военачальников, убитых ГИДРОЙ.
Малкович кивнул.
Иванов внезапно перешел к самому неприятному.
– К нашему великому сожалению, мистер Малкович, ГИДРА может обернуться величайшей угрозой для всего, чего мы с ее помощью достигнем. – Глава Тринадцатого управления опалил Брандта убийственным взглядом. – Герр Брандт не сумел вовремя убрать доктора Петренко – прежде, чем тот встретился с подполковником Смитом и рассказал ему о болезни. Американец по сей день разгуливает на свободе, причем здесь, в Москве, и представляет для нас поистине серьезную опасность. Не исключено, что скоро он со своими помощниками докопается до секрета ГИДРЫ. Мы не можем этого допустить.
– Совершенно верно, Алексей, – поддакнул Дударев, указывая на экран с исполосованной стрелами картой. – Успех напрямую зависит от того, насколько неожиданно мы на неприятеля нападем. Если же Америка узнает о нашей причастности к убийствам при помощи вирусного оружия, все может разом сойти на нет.
– Что вы предлагаете? – холодно спросил Малкович.
– Во-первых, бросить все силы на поимку Смита и американской журналистки, мисс Девин, – сказал Иванов. Он снова повернулся к Брандту. – На сей раз я буду лично принимать участие в операции. Я должен знать обо всем, о каждой мелочи. Понятно?
Бывший офицер «Штази» ответил не сразу. Пару мгновений молчал, давя в себе ярость. Потом пожал плечами, искусно изображая на лице полнейшее хладнокровие.
– Как пожелаете.
Малкович неотрывно глядел на Дударева. Иванов, несмотря на всю свою жестокость, был всего лишь прислужником. Правил балом российский президент.
– Это все, Виктор?
Дударев покачал головой.
– Не совсем. – Он побарабанил пальцами по столу. – Эти американские шпионы никак не дают мне покоя. ГИДРА, слов нет, прекрасно себя проявляет, но, как ни удивительно, не поставила Вашингтон в тупик. Боюсь, президент Кастилья более упрям, чем мы думали. Если он и наши завоевания откажется признать, нам грозит открытая конфронтация с Америкой. Конечно, после присоединения Украины и остальных республик мы сможем смело рассчитывать на победу, но потери придется понести просто невообразимые.