Московский вектор
Шрифт:
Смит наклонился вперед.
– Дорогу ремонтируют? – спросил он спокойно. – Или авария?
– Ни то ни другое, – ответил здоровяк, нервно покусывая нижнюю губу. – Полиция устроила дополнительный проверочный пункт, возможно, придется остановиться.
– Кого ловят? – услышал Смит собственный голос.
Масек досадливо мотнул головой.
– Понятия не имею. Пьяных водителей? Наркодельцов? Грабителей? Или, может, тех, у кого на шинах изношен протектор либо не работают задние габаритные огни. – Он так крепко вцепился в руль, что костяшки его пальцев побелели. –
Такси медленно продвигалось вперед. Смит уставился на дорогу сквозь лобовое стекло. До выезда, обозначенного «Divoka Sarka», оставалось около сотни метров. Гораздо более узкая дорога, в которую за ним превращалась трасса, уходила в лес. Патрульный в черной зимней куртке и синих брюках ритмично махал ярко-оранжевой дубинкой, регулируя движение. Время от времени он делал шаг вперед, поднимал руку и знаком велел той или иной машине, а то и двум за раз свернуть и остановиться.
Американец напряженно наблюдал, стараясь вычислить, по какой системе выбирают автомобили. Ничего не получалось. Полицейский большинство легковушек и грузовиков пропускал со скучающим видом, останавливал лишь некоторые, будто наугад. По-видимому, это была просто плановая проверка.
По-видимому.
– Черт! – снова выругался Масек, когда дубинка указала на его «Шкоду». Помрачнев, водитель резко повернул вправо и встал за разъездом в короткую очередь из автомобилей, тоже выдернутых с Европской.
Смит посмотрел в окно назад. Следом за ними на второстепенную дорогу свернул черный «Мерседес» с тонированными стеклами. Нахмурившись, Смит отвернулся.
Их окружали деревья. Свет пробивался сюда сквозь голые ветви. Контрольно-пропускной пункт располагался впереди. Смит рассмотрел две машины, тоже «Шкоды». Они стояли у обочины, рядом со второй линией оранжевых конусов. Возле них еще двое полицейских беседовали с водителями, наверное, задавали им какие-то дежурные вопросы.
Один из патрульных приблизился к такси. Для своего звания выглядел он слишком старым. У него было узкое лицо и ничего не выражающие глаза. Наклонившись, полицейский громко постучал в окно.
Масек быстро опустил его.
Патрульный протянул руку.
– Предъявите права. И разрешение на работу таксистом, – приказал он на беглом чешском.
Здоровяк торопливо извлек из кармана и протянул полицейскому требуемые документы. Не найдя, к чему бы придраться, патрульный презрительно бросил права и разрешение Масеку на колени, взглянул на заднее сиденье и поднял темную бровь.
– А это кто? Иностранец?
– Так, обычный пассажир. По-моему, американский бизнесмен. Я везу его в аэропорт, – промямлил Масек. От тревоги он весь взмок. По лбу стекали капли пота. Смит чувствовал, как внутри водителя разрастается страх, разъедая остатки его уверенности и самообладания. – У него утром самолет.
– Только без паники, – произнес патрульный, равнодушно пожав плечами. – Успеет.
– Можно ехать? – с надеждой в голосе спросил таксист.
Полицейский
– Пока нет, приятель. Видно, сегодня не твой день. У правительства очередной заскок: обеспечим, говорят, безопасность на дорогах. Особое внимание уделим такси. Это значит, мы должны проверить вас по полной. – Он повернулся и окликнул коллегу. – Эй, Эдуард! Берем вот этого.
Смит прищурился. Профиль полицейского всколыхнул в его подсознании какое-то тревожное воспоминание. Он присмотрелся попристальнее. И заметил дырочку, прокол в ушной мочке патрульного.
Странно, мелькнуло в мыслях. Неужели чешские стражи порядка средних лет в выходные украшают себя сережками?
Полицейский снова взглянул на Масека.
– Отъезжайте туда, – распорядился он, указывая на пространство у обочины между двумя другими «Шкодами».
– Да. Конечно. – С кривой улыбкой на губах таксист закачал большущей головой, завел двигатель, отогнал машину, куда приказали, и протянул руку выключить зажигание. Пальцы у него дрожали.
– Не надо, – внезапно сказал Смит, все еще глядя в окно. – Двигатель пока не глуши.
Оба полицейских наклонились и о чем-то заговорили с водителем черного «Мерседеса». Других машин для осмотра не останавливали. Трехполосная дорога опустела.
Смит покачал головой, злясь на самого себя. Тревога разрасталась. Пора подстраховаться, пронеслось в голове.
– Дай мне пистолет, Вацлав, – негромко произнес он. – Быстрее.
– Пистолет? – Глаза здоровяка расширились от изумления. Он осторожно посмотрел через плечо в окно. – Зачем?
– Допустим, чтобы избежать неприятных неожиданностей, – ответил Джон, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Нагонять на водителя больше страху не имело смысла, во всяком случае, до поры. До того момента, пока не удалось определить, почему подсознание так настойчиво бьет тревогу. Мысль работала быстро. – Разрешение на пистолет у тебя есть?
Масек нехотя покачал головой.
– Прекрасно. Лучше некуда. – Смит нахмурился. – Послушай, копам только и нужно – найти, к чему бы придраться. Перегоревшая лампочка в фонаре тормоза – нам и этого хватило бы с лихвой. Хочешь, чтобы тебя сцапали за незаконное ношение огнестрельного оружия?
Бородач сильнее побледнел и сглотнул.
– Не-а, не хочу, – признался он. – Наказывают за такие дела очень… строго.
– Тогда отдай пистолет мне, – более требовательно попросил Смит. – Я беру на себя всю ответственность.
Масек с готовностью расстегнул куртку, вытащил оружие из кобуры и протянул пассажиру. Ручищи таксиста сильно дрожали.
Смит поспешил взять пистолет, пока тот не выпал из водительских пальцев. Это был «43–52» калибра 7,62 мм, аналог советского «Токарева» времен Второй мировой войны. В свое время тысячи армейских «43» распродали частным лицам – законно и незаконно. Смит удостоверился, что предохранитель в среднем «безопасном» положении, и нажал на кнопку выброса магазина. В нем было восемь патронов, стандартный для этого пистолета набор. Вернув магазин на место, Смит снова выглянул из окна.