Московский вектор
Шрифт:
Глава 7
Георг Лисс осторожно поднялся из-за «Мерседеса», внимательно наблюдая за окрестностями поверх короткого ствола пистолета-пулемета «МП-5К» и держа палец на спусковом крючке.
Все безмолвствовало на узкой дороге и вокруг изувеченного пулями, замершего в неестественном положении такси. Лицо Лисса потемнело. Двое из числа его лучших агентов лежали распростертые на земле. Оба мертвые, убитые проклятым американцем. Уголки его рта дрогнули в приступе негодования. Сначала неприятность на Карловом мосту, теперь настоящая беда. Прекрасная засада,
Пристально всматриваясь в изуродованное такси, Лисс ждал. Кого-нибудь, чего-нибудь, во что можно было выстрелить. Внезапно до него донесся отдаленный звук: где-то в лесу за дорогой зашуршали опавшие листья. Американец сбежал, был уже в проклятой долине Сарки.
«Что скажет начальство в Москве, когда узнает, что Смит ушел? Более того, – размышлял Лисс в ужасе, – что сделают со мной?»
– Драгомир! – рявкнул он водителю. – Подай знак Евгению, пусть идет сюда, не торчит больше на главной дороге. Положите тела в багажник и возьмите вещи американца. Потом оба дуйте в аэропорт. Увидите Смита, пришейте, если сможете. Если нет, отправляйтесь на квартиру. Я позднее с вами свяжусь.
– А с машинами что делать?
– Оставьте здесь, – процедил Лисс. – Они чистые. На нас никого не выведут.
– Понял. – Илинеску закивал. – А ты?
Человек с кодовым именем Прага-1 метнул в него злобный взгляд.
– Я? – Он кивком указал на пистолет-пулемет. – Пойду поохочусь. Может, посчастливится-таки выловить чертова доктора Смита.
Джон Смит бежал вниз по крутому лесистому склону. Выкладываясь на все сто, едва не врезаясь в стволы деревьев и низкие ветви, возникающие на пути. Он знал, что и так движется с приличной скоростью, но чувство опасности заставляло его все время увеличивать темп.
Внезапно ноги выскользнули из-под него, и, пролетев через гору сухих листьев, Смит упал и кубарем покатился вниз. Негромко зачертыхался, стал судорожно впиваться пальцами в грязь, пытаясь остановиться или хотя бы замедлить падение. И в конце концов налетел на старый сучковатый дуб. Всю левую часть тела опалила адская боль. От удара из легких словно выскочил воздух.
Несколько бесконечных минут он лежал на месте, не двигаясь, отчаянно стараясь привести в порядок мысли. Вставай, велел ему внутренний голос. Поднимайся, если хочешь выжить.
Все еще жадно хватая ртом воздух, Смит медленно сел. Сморщился, когда перетруженные мышцы запротестовали, рассылая по нервным окончаниям разряды жуткой боли. Усилием воли заставил себя подняться на ноги. Сжал и разжал грязные, расцарапанные, кровоточащие пальцы и вдруг замер.
Пистолет! Где?
Смит быстро развернулся и уставился вверх на крутой склон, по которому только что скатился. С громко бьющимся от волнения сердцем начал взбираться назад, внимательно исследуя каждый участочек земли, невольно очищенной им самим от опавшей листвы.
Слава богу! Пистолет лежал у подножия другого дерева, исполина-бука, до сих пор украшенного несколькими красными, оранжевыми
Откуда-то сверху послышалась очередь. Град девятимиллиметровых пуль, просвистев мимо Смита, обрушился на ствол дерева; землю вокруг усыпало неровными обломками коры. Смит упал на живот и спрятался за деревом.
Вторая очередь вошла в почву правее.
Держа пистолет в вытянутой руке, Джон отклонился влево, наугад выстрелил вверх, скатился вниз. И притаился за другим деревом. Пистолет-пулемет опять загрохотал. Снова запели пули, затрещали покалеченные ветки, где-то ниже застучали осколки камней.
Смит рискнул выглянуть из-за прикрытия. И мельком увидел человека в коричневом пальто и меховой шапке, осторожно, шаг за шагом приближавшегося к нему. На узком лице противника белел пластырь.
Смит снова спрятался. Черт! Расстояние до мерзавца метров сто. Слишком далеко для пистолета – особенно если в магазине всего-то три патрона. Следовало продолжать спуск и спасаться от пуль за деревьями до тех пор, пока условия не позволят вступить в бой. Хмурясь, Смит посмотрел через плечо назад, оценивая свои возможности. Перспективы не радовали.
Склон внизу становился круче, до отдаленного дна ущелья было еще далеко. Смит покачал головой. Станешь спускаться быстро, снова упадешь и покатишься кубарем. Недопустимо – преследователь идет по пятам.
Оставался единственный шанс.
Смит сделал глубокий вдох, выскочил из-за дерева и метнулся по склону влево. Противник от неожиданности замер на месте, громко выругался. И снова открыл огонь: выпустил в сторону Смита три очереди.
Тот увидел, как прямо перед ним пули взметнули облако пыли, обогнул дерево, едва не споткнулся о небольшой валун и помчался дальше.
Преследователь прекратил пальбу.
Джон несся по лесу, огибая могучие дубы, сосны и группки совсем молоденьких деревьев так, чтобы его невозможно было взять на мушку. Слева склон был гораздо круче, а вскоре превратился почти в вертикальную стену; дно ущелья таилось в тени на расстоянии более сорока метров. Деревьев становилось все меньше, тут и там на пути Смита вырастали из-под земли потрескавшиеся, побитые ветром и дождями глыбы песчаника.
Он продолжал путь, изо всех сил стараясь не задохнуться. Споткнулся, едва не потерял равновесие, выпрямился и побежал дальше. От того, что ему все время казалось: противник вот-вот настигнет его и всадит в спину пулю, между лопатками жгло.
Вскоре Смит очутился на широкой поляне – лужайке, устланной побуревшей травой. Деревья, за которыми можно было спрятаться, высились на удалении примерно трехсот метров. Справа поляна простиралась до самой долины. Слева серела крутая и неровная скала – откос, заканчивавшийся в ущелье.
Смит наморщил лоб. Попытка перебежать лужайку грозила смертельной опасностью. Преследователь мог настигнуть его раньше и беспрепятственно убить. Получалось, Смит сам выбежал на другую прекрасно подходящую для убийства арену. Молодец, Джон, прозвенело в мыслях. Ухитрился перепрыгнуть с раскаленной сковородки прямо в печь.