Московский вектор
Шрифт:
– Замечательно, – ровным голосом ответил глава «Прикрытия». – На твое имя зарезервирован номер в отеле «Асканишер-Хофф» на Курфюрстендам. Отдохни там денек, не привлекая к себе внимания, а мы пока решим, как действовать дальше.
Смит кивнул. Улица Курфюрстендам, некогда сердце Западного Берлина, и теперь была центром торговли и туризма. Даже сейчас, зимой, затеряться в толпе посетителей ее ресторанов и магазинов не составляло труда.
– Кем мне теперь называться? – спросил он.
– Торговцем медикаментов, который решил ненадолго задержаться в
– Конечно, – с уверенностью произнес Смит. – У меня еще кое-что.
– Выкладывай.
– Я отсканирую и отправлю тебе фотографию, – проговорил Смит. – Этот тип убил Валентина Петренко и дважды пытался прикончить меня. Теперь он сам мертв.
– Отлично, – кратко ответил Клейн. – Жди указаний.
Близ российско-грузинской границы
Город Алагир располагается в горах Большого Кавказа, при выходе реки Ардон из Алагирского ущелья на Осетинскую наклонную равнину. Примерно в семидесяти километрах к югу высится покрытый снегом, ведущий в непризнанную Южную Осетию перевал высотой в девять тысяч метров.
Горы – зубчатые толщи камня, снега и льда – тускло поблескивали под восходящей луной, тянулись мощной стеной вдоль всего южного горизонта.
Железнодорожную станцию Алагир освещали дуговые лампы, и черная ночь казалась жутковатой острокромочной копией дня. Взмокшие, несмотря на страшный холод, российские военные инженеры в зимней камуфляжной одежде суетились у товарного поезда. Работали группами: одни быстро открепляли от открытых вагонных платформ танки «Т-72», 122-мм самоходные гаубицы, колесные БТР-90 и гусеничные БМП-2.
Другие оперативно грузили орудия на огромные автомобили, специализированные перевозчики танков, которым предстояло доставить машины в назначенное место. Впереди ждали снегоочистители, оснащенные разбрасывателями соли и песка, готовые в любую минуту тронуться во главе колонны в путь по обледенелым горным дорогам.
Российский генерал-полковник Василий Севалкин, командующий Северо-Кавказским военным округом, тоже в зимней камуфляжной куртке, наблюдал за операцией с нескрываемым удовлетворением. Взглянув на часы, он поднял руку в перчатке, подзывая одного из подчиненных, майора.
– Ну и? – спросил Севалкин.
– Закончим минут через сорок-пятьдесят, товарищ генерал, – твердо заявил майор.
– Чудесно, – пробормотал Севалкин, довольный, что его расчеты подтверждаются. До появления очередного американского спутника танки и бронетранспортеры планировалось увезти из Алагира. А поезд, груженный заранее приготовленными для отвода глаз орудиями, отправить в сторону Беслана, якобы для российских войск, сражающихся с чеченцами.
Генерал улыбнулся, представив, как вскоре возглавит на территории Грузии две полностью укомплектованные секретные мотострелковые дивизии.
Небрежно махнув майору рукой, Севалкин сел в машину.
– Во Владикавказ, в главный штаб, – велел он водителю, откидываясь на спинку сиденья
Генерал негромко фыркнул. Только дурак мог поверить в то, что Кремль задействует почти сорок тысяч человек и более тысячи единиц техники в обыкновенных учениях. Во всяком случае, сейчас, среди суровой кавказской зимы: в метель, при минусовой температуре.
Нет, заключил Севалкин. Дударев и его окружение затеяли нечто более грандиозное, что-то такое, отчего целый мир раскроет в изумлении рот. Скорее бы, подумал он с мрачным ликованием. Слишком уж долго мы молча наблюдаем за угасающей мощью России. Еще немного, и унижениям конец. Когда выйдет приказ: «Вернем страну на отведенное ей в мировом сообществе место», я и мои подчиненные тотчас начнем выполнять свой долг.
Глава 9
Белый дом
Сэм Кастилья сидел за большим столом из сосны, выполненным в деревенском стиле, просматривая отчеты по аналитическим и политическим анализам с пометкой «срочно». Со значительной частью бумаг разбирались прочие высококвалифицированные работники Белого дома, но многие документы требовали непосредственного внимания президента, поэтому бумажной работы у него всегда было невпроворот.
Сделав несколько кратких пометок в одном из отчетов, он тут же перешел к следующему. От усталости уже все болело – глаза, шея, плечи.
Он улыбнулся краешком рта. Президентствовать – нелегкий труд. Передашь слишком много полномочий помощникам, и газетчики тут же тебя засмеют или усердные подчиненные разожгут скандал. Возьмешь все и вся под личный контроль – утонешь в море незначительных дел, с которыми быстрее и лучше справились бы младшие служащие. Следовало найти золотую середину. А она вечно вихляла.
В приоткрытую дверь Овального кабинета негромко постучали.
Кастилья снял очки в титановой оправе, потер утомленные глаза и ответил:
– Войдите.
На пороге появилась ответственный секретарь.
– Во-первых, уже почти шесть, господин президент. Во-вторых, вас ждет мистер Клейн, – произнесла она многозначительно, выражая всем своим видом неодобрение. – Я провела его в ваш кабинет, как вы и просили.
Кастилья едва не улыбнулся. Мисс Пайк, его многострадальная личная помощница, следила за тем, чтобы президент соблюдал режим, с чрезмерной строгостью. По ее мнению, работал президент слишком много, двигался непростительно мало и чересчур часто тратил драгоценное свободное время на встречи с приятелями-политиками, прикидывавшимися его давними друзьями. О существовании «Прикрытия-1» ей, как и остальным обитателям Белого дома, ничего не было известно. Это бремя нес на плечах только президент. Потому-то мисс Пайк и отнесла бледнокожего длинноносого предводителя шпионов к армии ненавистных ей «дружков».