Московский лабиринт

Кулагин Олег

А мне приходится балансировать, меняя центр тяжести. И всё-таки я не отстаю. Камешки из-под ног доктора сыплются мне на голову…

Подъём уже более пологий. Но от этого лишь тяжелее. Одна из стен перестаёт быть опорой и уходит вверх. Мы в пещере с низким сводом. Карабкаемся, распластавшись, будто лягушки. К счастью, склон под нами быстро выравнивается. Через минуту уже можно встать на ноги.

Грэй не собирается отдыхать и не замедляет темпа. Будто что-то гонит его вперёд. А может, он понял? Даже если

и так – зачем спешить? От меня ему не убежать. Или думает, что я ослабею? Всё равно он ослабеет раньше…

Проходы, по которым мы карабкаемся, естественные. Потолок то давит, заставляя опускаться на четвереньки, то взмывает на недосягаемую высоту. Никаких следов однообразной человеческой утилитарности.

Грэй достаёт из кармана маркер и рисует стрелки на стенах:

– Проще будет найти дорогу назад.

Он всерьёз рассчитывает вернуться?

Опять ныряем в узкую «крысиную нору». Вылезаем и тут таки поневоле делаем остановку.

Путь впереди преграждает крутой обрыв. Я заглядываю – настоящая пропасть. Даже через «ночники» трудно определить глубину. Дно теряется в сумраке. Сколько до него? Метров пятьдесят?

Грэй тоже смотрит. И ничего не говорит. А потом осторожно ступает на карниз, огибающий провал слева.

Я замираю, чуть дыша… Идти там немного. Шагов восемь. У меня бы получилось. Но для доктора карниз явно узковат. Грэй прильнул спиной к отвесному камню и движется боком. Сумеет или нет?

Если бы так вышло… Само собой… Было бы проще… Легче. И для меня. И для него.

Только смотреть тяжело. Хочется отвернуться.

Он почти сумел. Левая нога – на ровной площадке, по ту сторону. А из-под правого ботинка вдруг выскальзывает камень…

Падая, доктор успел зацепиться за карниз. Мягкий известняк крошится под его пальцами. Грэй отчаянно нащупывает ногами точку опоры. Но стена под ним – ровная. Как шлифованная…

– Таня!

Кусок карниза обламывается. Летит вниз. А за секунду до этого я оказываюсь рядом и хватаю руку Грэя.

Ещё немного, и он уже упёрся локтем. За воротник, за плечи – тяну его. Вытаскиваю. Лежим рядом, переводя дыхание. Он сдвигает «ночники», утирает пот. И говорит:

– Спасибо… Ты молодец.

Я – дура…

Дальше идти легче. Череда пещер и туннелей с небольшим уклоном. Мы выбираем те, что ведут наверх.

Грэй не забывает делать отметины маркером. Его широкая спина по-прежнему передо мной. Разве что доктор немного сбавил темп.

А пистолет всё так же лежит в моём кармане, и «вайпер» болтается за спиной. Бесполезным грузом.

Почему? Почему нажать сейчас спусковой крючок мне кажется подлостью?

Доктор остановился. Согнувшись в узком туннеле, шумно втянул воздух носом:

– Чувствуешь, Таня?

– Вроде бензином несёт…

– Значит, мы на верном пути.

Цивилизация

и впрямь рядом – до этого сильных запахов не было. Но воодушевления от её близости я не испытываю. Осторожно уточняю:

– А зачем рисковать? Пещеры тянутся далеко. Может, именно так легче выбраться из города?

– Пока нельзя. Чингиз в Москве. И материалы по «Стилету» у него. Сейчас это главное.

Ну да… Только Артёма и меня маловато. Нужны ещё материалы. Куда ж без них… Начальство не оценит.

Ладно. Спорить не будем. Подождём. Пусть доктор сам сделает первый шаг. А он его обязательно сделает. Не зря ведь торопится на поверхность…

Я получу лишнее доказательство. И никакие отговорки на меня уже подействуют.

Мы свернули. Теперь путь вёл под уклон. Всё глубже. Но запах усиливался.

Через пару минут обнаружился его источник. На дне круглой пещеры темнела небольшая лужица. Доктор подошёл, мазнул пальцем:

– Ага, бензин… Теперь бы понять откуда…

Я склонилась и обнаружила тоненький маслянистый ручеёк, едва различимый даже в инфракрасном диапазоне. Проследила за ним и махнула рукой:

– По-моему, нам туда!

Опять стали карабкаться вверх. Узкая расщелина оканчивалась тупиком, Грэю едва удалось протиснуться. Он извлёк нож, ковырнул.

Здоровенный кусок породы отвалился, едва не похоронив доктора. Он прижался к стене, и его по пояс засыпало землёй.

– Цел? – спросила я.

– Ага… – пробормотал и чихнул.

Не дожидаясь, пока Грэй выберется и сотрёт пыль с окуляров «ночников», я протиснулась мимо. Пощупала обнажившуюся кирпичную кладку. Старую на вид.

Доктор очень скоро оказался рядом. Хмыкнул, наваливаясь плечом. Кладка выдержала. Он нетерпеливо порылся в карманах, извлёк нож и взялся расковыривать стену. Я последовала его примеру.

По ту сторону аромат бензина был удушливым. Пришлось натянуть маски кислородных аппаратов.

– Хорошо, что я бросил курить, – заметил Грэй.

И впрямь, здесь хватило бы одной искры… Бензина было не так уж много. Вероятно, около литра. Зато тонким слоем и по всему полу.

Комната с низким потолком. Если бы Грэй поднялся на цыпочки – упёрся бы макушкой.

В углу – лесенка, тронутая ржавчиной. Доктор стал на её нижнюю перекладину и взялся за крышку люка. Крышка чуть засомневалась, но всё-таки поддалась.

Мы выбрались из-под кучи промасленной ветоши. Вверху тоже был подвал. Хотя куда просторнее. Более-менее ценное отсюда уже забрали. Остались искорёженные пластиковые листы, несколько грязных тюков стекловаты и россыпи битого стекла. Из стен торчали неряшливо обрезанные трубы.

Мы замерли у следующей лестницы. Постояли, вслушиваясь. И начали подниматься.