Московский лабиринт
Шрифт:
Один алмазный резак доктор позаимствовал. Пригодится.
Я переступила через остатки заграждения. И что-то неприятно отозвалось внутри. Будто под ногой – живое. Хотя там не было ничего, кроме металлического кольца…
Грэй махнул рукой техникам, всё ещё дожидавшимся в туннеле:
– Свободны, ребята! Ждите премии в конце квартала!
Математик шёл последним. Он замешкался. Кажется, уронил свою единственную шариковую ручку и вылавливал её из воды.
– Не отставай! – обернулся доктор.
– Угу, –
«Кольца» начали вращаться. И здоровенные лезвия сверкнули, выдвигаясь и перегораживая туннель.
Не было никакой вибрации. Ничего, что могло бы предупредить. Просто там, в тринадцати этажах над нами, программеры Бизнес-центра вернули себе контроль. И «Зеркальная башня», чудище из стекла и бетона, опять ожила.
Лезвия движутся всё быстрее. Синус думал, что проскочит. Прыгнул через первую «мясорубку». Через вторую – уже не сумел. «Ножи» выдвинулись более чем на метр. И обратно ему не вернуться – вращающийся металл перекрыл проход.
Синус – в ловушке, в узком зазоре между двумя смертями.
Иришка кричит. Артём хватает «вайпер» и посылает длинную очередь в стенку туннеля. Пытается достать до приводной машинерии. Грэй отчаянно колотит по клавишам «мыльницы». Хочет вернуть контроль. Только отсюда это вряд ли возможно. Радиоволны не дойдут.
И главное – уже нет времени.
Поток воздуха бьёт в лицо. Нарастает гул. Они включили режим турбопродувки!
Мощные компрессоры набирают обороты. Ещё немного, и ураганный поток швырнёт Синуса на лезвия. Я вижу его отчаянные глаза.
И время останавливается…
Как долго пришлось этого ждать. Целых две секунды.
Продираюсь вплотную через густой воздух. «Ножи» почти застыли. Перегибаюсь и осторожно беру Синуса за куртку.
Самое трудное в этом – не покалечить. К сожалению, опыт у меня небольшой.
Ивана из комнатушки в «Матриксе» я выдернула без особых травм. Но ведь у него был жилет из армопласта, принявший на себя часть нагрузки. У Синуса – только драная куртка. Которая начинается расползаться в моих руках… Ой!
За плечо… Подхватываем и бережно… бережно… Так, чтобы не задеть металл. Лезвия-то продолжают вращаться. Хотя и очень медленно. Но если потяну сильнее – вырву руку математика из сустава. Могу и вообще оторвать…
Та-ак… Кусок его куртки остался в моих пальцах, будто размокшая бумага. А ноги Синуса всё ещё там, внутри «мясорубки».
Нежно обнимаем его туловище и тянем на себя. Только бы у математика выдержали кости и позвонки… Они сейчас – как ледяная корочка на осенних лужах. Нажмёшь чуть сильнее – и будет не человек, а суповой набор…
Чёрт… Об этом лучше не думать… Мутит от таких мыслей…
Наконец-то! Тело Синуса по эту сторону…
Ещё
Барахтаюсь в воде. Рядом тоже кто-то барахтается. Встаю, насквозь мокрая. И с радостью обнаруживаю у своих ног тускло-блестящую лысину математика.
Хватаю его за воротник и помогаю принять вертикальное положение.
– Цел? – приходится кричать в самое ухо – гул нарастает с каждой секундой.
– Да-а… – еле выдавливает Синус. Разобрать можно только по губам.
Остальные таращатся на нас. Судя по лицам – вопросов у них выше крыши. Это даже хорошо, что они не могут их озвучить.
Удержать козырь в рукаве не получилось. Ну и пусть… Пусть Грэй знает… Люблю играть в открытую.
Поток воздуха, смешанный с водяными брызгами, уже превратился в настоящий ураган.
Мы торопливо бредём, наклонив головы. Дышать тяжело, приходится закрывать рты ладонями. А в спину толкает. Всё сильнее. Будто подгоняет.
Первого сбивает с ног Артёма. Тащит по туннелю, будто листок по водной глади. Я пытаюсь его удержать и чувствую, как ноги начинают отрываться от твёрдой поверхности. Меня больно швыряет об стенку. «Аэродинамическая труба» – вертится в голове. Раньше я слыхала. Но никогда не была внутри. Оказывается, ощущение не из приятных.
Чей-то вопль. Едва различимый. Ухитряюсь обернуться и заметить красные ошмётки на стенах коллектора… Ясно. Техникам по ту сторону пришлось гораздо хуже. Это у нас – ветер попутный. А у них – встречный… Был.
Премию в конце квартала получать некому.
Всё ближе боковое ответвление, забранное стальной решёткой. Нам – туда. Вот только как притормозить? На гладкой стене это невозможно. Да ещё и жидкость выполняет роль смазки…
Я таки дотягиваюсь до Артёма. И одновременно цепляюсь за решётку. Грэй вместе с Иришкой – десантируется рядом. Масса у доктора больше, чем у остальных, так что и скорость поменьше. Но удержать ещё кого-нибудь он не успевает. Синус, Вовчик и двое детей проскакивают мимо. Превращаются в крохотные точки.
И тут всё начинает стихать.
Тишина. Такая безмятежная, словно я оглохла…
Нет. Звуков более чем достаточно.
Артём кашлянул, отплёвываясь и отфыркиваясь.
– Эй! – закричал Грэй, поднимаясь на четвереньки. Из рассечённой брови у него текла кровь.
– Э-эй!
Дальний сумрак отозвался слабым голосом математика:
– Мы здесь!
– Живо… сюда! – выговорил доктор. Он уже извлёк из кармана алмазный инструмент и занялся решёткой. Кровь заливала ему левый глаз, но на такие мелочи Грэй не обращал внимания.