Море соблазна

Дорсей Кристина

Все дни после удивительного спасения «Бесстрашного» у Нассау вся его команда была загружена до предела. Надо было соскрести с его бортов гордое имя, заменив его «Морским Ястребом» – именем пиратского предка. Благодаря кузену Стивену, корабль Дивона ходил под британским флагом, и стоило весьма небольших хлопот изменить все записи и регистрацию в бортовом журнале на английский манер. На всем корабле воцарился дух законности и порядка, да и сам он, выкрашенный в тускло-зеленый цвет, казался теперь олицетворением покорности и послушания закону. Груз в виде хлопка тоже был совершенно легальным; оплаченный

в таможнях южный хлопок являлся желанным товаром в союзных портах и одобрялся даже самыми непримиримыми аболиционистами, ибо, в отличие от Англии, уже перестроившей свои фабрики на обработку сырья из Египта и Индии, североамериканские предприятия остро нуждались в хлопке именно с Юга.

Ни для кого не было секретом, что этот хлопок, из-за которого Дивон и его команда рисковали жизнью, будет на Севере продан за бесценок и на нем неплохо наживутся все те же янки. Дивон тоже знал это, но продажа хлопка была единственной возможностью хотя бы чем-то помочь задыхающимся Южным штатам.

– Как странно возвращаться морем… – растерянно бормотала Фелисити, выйдя на палубу, чтобы найти Дивона. Обнаружив его, в конце концов, склоненным на поручни и наблюдающим за внутренней гаванью, она и совсем смешалась. Он оглядел ее с головы до ног печальным бездонным взором, и девушка пожалела о том, что вышла наверх, ибо в глазах его, сиявших от любви, можно было прочесть также разочарование и неверие.

Наконец Фелисити решилась заговорить:

– Я так благодарна вам за то, что вы согласились отвезти меня обратно…

– Я делаю его отнюдь не для вас. – Дивон поспешно перевел взгляд на оживленную гавань, чтобы девушка не успела понять, что он лжет. Капитан «Бесстрашного» предпринял это весьма рискованное путешествие именно из-за нее и детей, прикрывая это возможностью получить медикаменты и припасы. Увы, о втором обстоятельстве он был вынужден постоянно себе напоминать.

– И для начала нам придется немного подурачить портовые власти, – немного погодя продолжил он уже менее сурово. – Мы с вами высадимся на берег и…

– А дети?

– Они пока останутся на борту. – Дивон вовсе не хотел поступать так жестоко, но это был единственный шанс хотя бы немного подстраховать команду. Бог знает, что может произойти с ними, окажись они захваченными на вражеской территории. Возможно, самое лучшее, что их ожидает, это отдых до окончания войны в одном из лагерей для военнопленных.

– Но как же Сисси… – начала было Фелисити, тут же, впрочем, бесцеремонно оборванная капитаном.

– Дети покинут «Морской Ястреб» только после подписанного обеими сторонами соглашения! – Тон его не оставлял никакой возможности для возражений. – Если я смогу справиться с этим делом один, вы побудете с ними… в качестве дополнительной страховки.

Лицо Фелисити залила краска обиды.

– Но ведь я дала вам слово относительно того, что меня обменяют на дорогостоящий груз!

Дивон изогнул бровь, но не сопроводил это движение, как обычно, насмешливой ухмылкой.

– Простите мою прямоту, но ваше слово, увы, не всегда честно.

На этот раз Фелисити смертельно побледнела.

– Я уже объяснила вам свою ложь. Дети…

– И снова вы лжете.

– Нет! – Девушка вперила взгляд в свои стиснутые

пальцы. – Я должна вернуть их матери, и этого я никогда не скрывала. Как не таила и свою заботу о них. – В смутной надежде, что он поймет правду по глазам, Фелисити вскинула ресницы. – Но дело в том, что… я люблю вас, Дивон Блэкстоун! – Голос ее пресекся. – И никогда, слышите, никогда я не делала и не сделаю ничего, что бы могло повредить вам!

Дивон утонул в ярком сиянии ее синих глаз и последним усилием воли отвел за спину руки, чтобы не схватить девушку немедленно в объятия.

– Эй, кэпт'н, их лоцман уже готов провести наше судно в порт!

Дивон оглянулся и увидел, что действительно небольшая шлюпка, ровно скользя, приближается к «Ястребу» – значит, первый раунд им выигран. Он быстро кивнул доложившему о лоцмане матросу:

– Проводите мисс Уэнтворт вниз.

– Но… – Фелисити вцепилась в его рукав. Она только что раскрыла перед ним всю душу, и теперь остаться без ответа было выше ее сил. Путь одно только слово, пусть просто взгляд!

– Ступай вниз, Фелисити. – Глаза капитана мерцали, как зеленый лед. – Желание твое исполнилось. Ты дома, и притворяться нет больше никакой нужды. А слова любви сохрани лучше для своего нареченного.

Гримаса страдания, исказившая ее прекрасное лицо, пронзила и его сердце, но капитан знал, что иного выхода нет, так как вряд ли он сможет когда-либо ей поверить.

Представитель порта, прибывший с лоцманом, оказался на голову ниже Дивона и пытался усиленно компенсировать это выпячиванием узенькой куриной груди. Кроме того, у него были огромные уши, толстые котлетообразные бакенбарды и чрезвычайно подозрительные глазки.

– Так вы утверждаете, капитан Блэкстоун, что ваш груз взят на борт в Ливерпуле? – И Питер Росс захлопнул вахтенный журнал с таким шумом, что сидевший рядом костлявый лоцман удивленно вскинул глаза.

Дело происходило в каюте Дивона, из которой предварительно был убран весь хлопок, а Фелисити с детьми переселена в каюту старшего помощника, чему тот немало удивился.

Однако в самый разгар беседы мисс Уэнтворт неожиданно появилась в каюте и, улыбаясь, поглядела на сидящих мужчин. По их восхищенным взглядам она поняла, что не зря потратила на свой туалет немало времени, хотя самого капитана ее лучезарная красота, судя по всему, нисколько не тронула.

– Прошу прощения за неуместное вторжение, – пропела она, разыгрывая беспечность и кокетство, – но я никак не ожидала, что у тебя посетители. – Небрежно подойдя к Дивону, она властным жестом положила ему на плечо руку, а он, ошеломленный таким поведением, даже не смог остановить ее. – Разве ты не познакомишь меня со своими гостями? – еще более интимно промурлыкала она.

Дивон никак не мог понять ее намерений, и это приводило его в бешенство. Однако ему оставалось только принять ее игру и представить ей обоих чиновников, после чего ему ужасно захотелось посильнее вмазать по носу этому отвратительному Питеру Россу, не сводившему с Фелисити масляных глазок. Конечно, она выглядела восхитительно, но ему казалось, что она так выглядит всегда. Даже когда не зачесывает вверх свои золотые волосы и не моргает так часто своими обворожительно-густыми ресницами.