Море соблазна

Дорсей Кристина

Дивон неистовствовал, доставая жарким языком до самых сокровенных глубин ее сладкого рта, вылизывая и щекоча его. Руки Фелисити блуждали в его кудрях, распаляя капитана еще больше.

– Боже, когда я услышал эту глупую птицу и понял, что вы здесь… – Язык Дивона, распаленный и опытный, пополз вниз по ее шее.

– Да… Он закричал… – Прикосновение его небритого подбородка заставляло Фелисити дрожать, как в лихорадке. – Я пыталась удержать его…

Ответом Дивона на это заявление был новый сумасшедший поцелуй. Задохнувшись, он, наконец, отнял губы

и вскочил, по-прежнему не сводя с нее глаз. Фелисити лежала с закрытыми глазами, и тени от ее длинных ресниц мягко ложились на фарфоровое лицо, влажные губы были чуть приоткрыты, и весь ее облик был более соблазнительным, чем когда-либо.

Дивон нежно коснулся пальцами ее скул. Фелисити подняла глаза и посмотрела на капитана так, словно собиралась запомнить его лицо навсегда.

И тогда Дивон почувствовал, что не может больше произнести ни слова, и вновь припал к розовому рту, погружаясь все глубже и глубже в пучину желания. Рука его упала ей на грудь, нежа теплую податливую плоть до тех пор, пока набухшие соски не приподняли тонкий шелк платья.

Фелисити прижималась к нему все плотнее, ощущая его властный мужской зов через все нижние пышные юбки, и сладостно застонала, почувствовав его требовательную плоть у себя между ног.

Дивон яростно рвал на ней завязки корсета и, добравшись сквозь все оборки и кружева до колен, плавно завел ее ноги вверх и упал сам на это бездонное ложе.

Глаза Фелисити были широко открыты, а пальцы с неженской силой терзали его плечи. Она была воплощением горячей весны, и капитан хотел только одного: навсегда пропасть в этом роскошном желанном теле. Суконные форменные брюки причиняли его естеству невыносимую боль, он задыхался.

– Дивон.

Фелисити почти кричала, вонзая свои ногти в его тело все глубже, ворковала, извивалась, стонала, а он замер, словно парализованный, не имея возможности в этом крошечном пространстве даже раздеться и раздеть ее.

– Господи, Господи, Рыжая! – Дивон просунул руку меж разгоряченных тел, пытаясь хотя бы так добраться до недосягаемой цели. Палец его окунулся в жаркое и влажное, а девушка зашлась в исступленном крике. Быстрым поцелуем зажав ей рот, Дивон продолжал услаждать ненасытное тело до тех пор, пока оно не забилось под его рукой в конвульсиях оргазма.

Фелисити все не могла остановиться, она все выкрикивала его имя снова и снова.

– Капитан Блэкстоун!

Дивон едва только начал непослушными руками расстегивать пуговицы на брюках, изо всех пытаясь проигнорировать требовательный мужской голос. Но от неумолимого шотландца отвязаться было не так-то просто.

– Черт! – выругался Дивон и обернулся к двери.

– Эй, кэпт'н, да где вы? – Мистер Мак-Фарланд, казалось, находился где-то совсем рядом.

– Я… – Дивон на секунду умолк и прокашлялся. Голос его выдавал неудовлетворенное желание и пылкую страсть. Собравшись с силами, он, наконец, достаточно членораздельно добавил: – Сейчас буду.

Вновь повернувшись к Фелисити, Дивон увидел, что она по-прежнему лежит на тюках с хлопком и глядит на него

широко раскрытыми синими глазами. Поморщившись, он поправил ее юбки.

– Кто?.. – Девушка постаралась заставить себя вернуться с небес на землю. – Кто это? – прошептала она уже тверже и даже кое-как поправила волосы. Дивон судорожно оправлял на ней панталоны и шелковое платье.

– Старший помощник. Это его каюта. Фелисити раскрыла рот.

– Так он сейчас войдет сюда!

И не успели эти слова сорваться с ее губ, как щеколда поднялась, дверь приоткрылась, и на девушку в упор посмотрели удивленные карие глаза.

Старший помощник с окладистой рыжей бородой меньше всего ожидал увидеть в своей каюте женщину.

– И кто же вы, простите, такая?

– Мисс Уэнтворт путешествует со мной, мистер Мак-Фарланд.

Девушка опустила голову, краем глаза наблюдая за тем, как Дивону удалось-таки протиснуться сквозь кипы хлопка и встать рядом с огромной морской картой. Шотландец едва верил своим глазам, но уважение к своему капитану удерживало его от нескромных расспросов.

– Вы искали меня, чтобы решить какие-то вопросы, мистер Мак-Фарланд? – Дивон упорно старался прятать нижнюю часть своего большого тела, дабы хитрый шотландец не обнаружил возбуждения, до сих пор не покидавшего капитана.

– Ну, как сказать… То есть… – Помощник еще раз украдкой бросил взгляд на Фелисити, а затем полностью переключился на капитана. – Просто я думал, вам будет небезынтересно узнать, что никто из команды не пострадал. Нам крупно повезло.

– Благодарю вас, мистер Мак-Фарланд, мне очень приятно это слышать! – И ведь, черт побери, это правда! Это известие куда важнее, чем занятия любовью с Фелисити Уэнтворт. Ах, если бы… – Но как сам «Бесстрашный»?

– Ничего особо серьезного. Повреждена пара рангоутов, но люди уже принялись за восстановление.

– Отлично.

– Но мы потеряли значительное количество хлопка.

– Иначе было невозможно. – Да, невозможно. Им было просто необходимо выкинуть лишний груз, кинуть в топки весь имеющийся уголь и помочь кораблю вырваться из опасной зоны, спасая тем самым самих себя. Впрочем, Дивон понимал, что он кривит душой, что всего этого могло бы и не быть, не проберись на судно рыжеволосая нарушительница спокойствия.

– В таком случае, кэпт'н, – шотландец достал из кармана резную трубку, – это все, и я могу вернуться на свой пост.

– С Богом, мистер Мак-Фарланд! – В глубине души Дивон благословлял этого бородача, у которого хватило выдержки не расспрашивать его, какого черта он возится в чужой каюте с девицей, о нахождении которой на судне даже не было никому известно. Шотландец же попросил всего лишь позволения взять наверх табаку.

Вскоре он ушел, и Дивон, едва разместившись на единственном стуле, приказал ей встать.

Фелисити подчинилась и беспрекословно подошла к стулу по кипам хлопка. Капитан уступил ей место и продолжал молчать. Но она уже знала, что ярость его, сметенная порывом страсти, уже исчезла. Она прикусила губы.