Morbus Dei. Инферно
Шрифт:
– В Вену, конечно.
Солдат перевел взгляд на Элизабет, потом снова на Иоганна.
Может, он поверит.
– А где же ваша грамота?
Ну конечно.
Лист медленно запустил правую руку под кожаный плащ, к ножу, а левой удобнее взялся за посох. Ему уже довелось побывать в тюрьме, и он не собирался туда возвращаться. Живым он им не дастся.
Солдат протянул руку.
– Грамоту. Живо.
Его товарищи медленно потянулись за саблями.
Иоганн переводил взгляд
Так тому и быть.
– Они с нами! – раздался голос у него за спиной.
Иоганн обернулся и не поверил своим глазам: перед ним стоял предводитель паломников. Остальные сбились в кучку за его спиной.
– Вот что бывает, если вечно убегать вперед… Что о вас подумают бравые вояки? – Он достал грамоту. – Я – Буркхарт фон Метц, мы паломники святого Иакова, возвращаемся в Вену.
Солдат бегло просмотрел бумагу, кивнул и отдал Буркхарту. Потом одарил Иоганна хмурым взглядом.
– Почему вы сразу не сказали, что идете с группой? Время у меня не казенное!
Лист молча кивнул в надежде, что солдат не заметит, как он дрожит.
– Ступайте же, ради бога! И поспешите, сегодня ночью будет буря.
Буркхарт жестом поторопил их.
Они поспешили прочь от заставы. Иоганн и Элизабет шагали рядом с Буркхартом.
– Спасибо, брат, – сказал Иоганн.
– Вы помогли нам прежде. А я считаю, что паломнику всегда следует помогать, какой бы дорогой он ни шел, согласны? – Буркхарт лукаво подмигнул ему.
– Пожалуй, вы правы, – Лист усмехнулся. – Если бы я знал, что вы прославленный Буркхарт фон Метц, то на месте и голыми руками подковал бы вам лошадь.
Тот рассмеялся и показал на лошадь, которую вел под уздцы один из паломников.
– Так что мешает сделать это сейчас?
Поднялся ветер. Буркхарт с тревогой посмотрел на небо.
– Но прежде доберемся до приюта.
XV
Тироль, зима 1704 года
Прошло пять дней с тех пор, как мы встретили Буркхарта фон Метца и его паломников. Идти тяжело, вьюга не прекращается, дороги замело снегом. Холодный ветер находит лазейки даже сквозь плащ и пробирает до костей. Меня одолевает слабость, все тело болит, и мне всегда дурно. Я ненавижу себя за эту слабость, но поделать ничего не могу.
Даже Иоганн и фон Фрайзинг понемногу выбиваются из сил, но Буркхарт гонит всех дальше. Только благодаря ему мы невредимыми перевалили Бреннер. Еще ни разу в жизни я не видела такой бури, какая бушевала там. И не встречала человека более выносливого, чем этот паломник. Но, несмотря на его суровый вид, он чуток и терпелив, особенно со мной. Когда идти не остается сил, он позволяет мне ехать на какой-нибудь из лошадей.
Сейчас мы продвигаемся по тесной долине на восток. Дороги предательски скользкие,
Никто не сможет мне помочь.
Я чувствую, как внутри расползаются черные паутинки, медленно, но неумолимо.
Не знаю, долго ли еще смогу скрывать это от других. Если и есть что-то хорошее в затяжных бурях, так это отсутствие солнца. Я прячу кожу, насколько это возможно, но когда с неба падают редкие лучи, они обжигают лицо.
Я стану одной из них.
Хотя мне повезло и болезнь развивается не так быстро. Должно быть, у каждого это происходит по-разному. Моему отцу хватило нескольких часов, чтобы превратиться в чудовище. Другие обитатели монастыря, по всей видимости, могли жить с болезнью. Ну, или выживать…
Иоганн постоянно высматривает солдат, но они почти не попадаются. Мы вообще почти не встречаем людей. И тем не менее постоянно натыкаемся на замерзших. Женщины, дети, старики, бродяги, которые не выдержали и остались лежать в канавах, окоченевшие, замершие в последнем движении. Они как будто усеивают наш путь и безжалостно напоминают мне о дедушке, который лежит в своей холодной могиле – или, по крайней мере, его бренное тело. То и дело мне приходится сдерживать слезы при осознании, что я его никогда больше не увижу. Что его рука никогда уже не погладит меня по щеке, и его слова не принесут утешения.
Я его так любила…
Покойся с миром.
XVI
– Если поспешим, то еще сегодня поспеем к Чертовому мосту, а оттуда и до Линца рукой подать, – сказал Буркхарт. – Там дорога будет легче.
Они втроем – Иоганн, Буркхарт и фон Фрайзинг – шли впереди. За ними ехала верхом Элизабет, закутанная в плащ, и лицо ее невозможно было разглядеть под широкими полями шляпы. За ней следовали остальные паломники. Базилиус замыкал группу – безмолвный, как всегда.
Впервые с тех пор, как они покинули Инсбрук, выдался погожий день. На небе почти не было облаков, и снег переливался в солнечных лучах. Дорога прямой линией тянулась по дну долины, с обеих сторон стиснутой горными цепями.
Иоганн украдкой поглядывал на Буркхарта. Он до сих пор не мог поверить в свое счастье. Встреча с фон Метцем и его группой обеспечила им самую надежную маскировку. Имя этого паломника было овеяно легендами, и с трудом нашелся бы человек, который не знал бы его историю: бесстрашный рыцарь, защищавший Европу во множестве битв, в последний раз – против турков под Веной. Буркхарт устал от сражений и решил целиком посвятить себя служению Богу. С тех пор он не останавливался и по нескольку раз посетил все святые места христианского мира.