Morbus Dei. Инферно

Цах Бастиан

И, словно этих испытаний оказалось недостаточно, Господь несколько дней назад забрал у меня дедушку и Вита. Я глубоко скорблю, но в меру сил стараюсь не поддаваться унынию и оставаться сильной. Дорога каждый день сулит нам новые испытания, и я верю в Иоганна и в нашу любовь. Верю, что все закончится хорошо.

Лист подсел к Элизабет. Та быстро закрыла книжку, словно занималась чем-то неподобающим. Он протянул ей флягу.

– Вот, попей, станет

лучше.

Девушка молча кивнула и глотнула разбавленного вина. Потом вернула флягу Иоганну.

– Спасибо. – Она посмотрела на дорогу, окаймленную лесами. – Долго мы сегодня будем идти?

Лист посмотрел на небо. Над горами повисли тяжелые тучи, и они не предвещали ничего хорошего.

– Недолго. Погода скоро переменится, – ответил он. – Здесь поблизости есть какое-нибудь укрытие? – спросил он фон Фрайзинга.

– Скоро будет приют, – ответил монах. – Надо только выйти из леса.

– Тогда идем, – сказал Иоганн и помог Элизабет подняться.

* * *

– Почти пришли, – фон Фрайзинг показал вперед.

Они прибавили шагу. Лес понемногу редел, впереди показалась узкая заснеженная долина.

И отряд солдат, перегородивший дорогу.

XIV

– Повернем назад! – спешно произнес Иоганн.

– Поздно, – отозвался фон Фрайзинг. – Они нас видели. Если повернем назад, то лишь навлечем на себя подозрение.

Лист понимал, что иезуит прав. На дороге расположились с дюжину солдат. Они занимали выгодную позицию и могли с легкостью их подстрелить.

Иоганн судорожно соображал на ходу.

– Святой отец, ступайте вперед, – сказал он. – У вас с послушником есть бумаги.

– А как быть с вами? Может, мне удастся убедить их, что вы с нами…

– Слишком подозрительно: у вас бумаги есть, а у нас – нет. Я скажу, что на нас напали и отобрали документы. Может, нам повезет и к паломникам они проявят снисхождение.

– А если нет?

– Придется пробиваться.

Фон Фрайзинг нахмурился.

– Против этой оравы? Немыслимо.

Лист, поджав губы, оттянул монаха в сторону.

– Если нам не поверят, я отвлеку их, чтобы Элизабет смогла сбежать. Пообещайте, что позаботитесь о ней, если со мной что-нибудь случится.

– Конечно. – Иезуит посмотрел Иоганну в глаза, увидел его решимость. – Но что-то мне подсказывает, что твое время еще не пришло. Положись на Господа.

– Брат… – Лист увидел хмурые лица солдат. – Я полагаюсь на Бога, но сомневаюсь, что это мне поможет.

* * *

– Бумаги?

Суровой наружности солдат с обветренным лицом досматривал группу торговцев и крестьян. Его голос пробирал до костей.

Остальные

солдаты выглядели измотанными, но вполне боеспособными. На них были потрепанные мундиры, стертые сапоги и гамаши. Но свое оружие они содержали в идеальном порядке, и фитили были наготове. Иоганн понял, что перед ним участники боев, которым в радость отдохнуть несколько дней на заставе.

Рядом с солдатами стояли несколько человек в грубых плащах, с ножами на поясе. Они окидывали взглядом каждого, кто проходил досмотр.

Вербовщики.

При виде них у Иоганна сердце подскочило к самому горлу – не от страха, а от злости. Люди, подобные этим, схватили его тогда и отправили в учебный лагерь. Это они были виновны во всем, что произошло дальше.

Элизабет коснулась его руки.

– Иоганн… – шепнула она в отчаянии.

Лист увидел страх в ее широко раскрытых глазах, и ярость его улеглась.

– Все будет хорошо, доверься мне, – сказал он спокойно.

– А если нас не пропустят?

– Тогда беги к фон Фрайзингу со всех ног. А я задержу их насколько смогу.

– Я тебя не оставлю, ни за что, – заявила девушка, и в ее голосе впервые за несколько дней прозвучала прежняя решимость.

Это была та самая Элизабет, которая вопреки отцовской воле спасла Иоганна и выходила его. Та самая Элизабет, которую он полюбил.

– Нет, ты побежишь. Один из нас должен прорваться. Пообещай мне.

Солдат между тем закончил с торговцами и крестьянами. Он пропустил их и знаком велел фон Фрайзингу и Базилиусу подойти.

– Пообещай мне, Элизабет, – шепотом, с мольбой в голосе повторил Иоганн.

Она помедлила, потом кивнула.

– Если тебя схватят, мы разыщем тебя.

Лист улыбнулся и погладил ее по щеке.

– Не сомневаюсь.

Фон Фрайзинг протянул солдату грамоту монастыря. Тот бегло просмотрел ее и, не сказав ни слова, позволил им пройти. Потом взглянул на Иоганна и Элизабет. Лицо его оставалось бесстрастным.

– Ну, чего встали? Я не собираюсь целый день с вами возиться!

Лист сделал глубокий вдох, и они шагнули к солдату.

Тот смерил Иоганна взглядом.

– Еще один святоша… и откуда же мы?

– Из Испании. Мы паломники святого Иакова.

– Ну-ну… И где же ваши гребешки?

– Потерялись. На нас напали.

– Напали, значит… слишком часто я слышу это в последнее время, – сказал солдат.

Другие солдаты и вербовщики, которые до сих пор обменивались шутками, замолчали и сразу насторожились. У Иоганна заколотилось сердце, в воздухе повисло напряжение.

– А теперь вы направляетесь…

– В Вену.