Монстрячий взвод

Пратчетт Терри

— В таких шлучаях идет дождь из рыбы, — произнесла Игорина, осматривавшая Маледикта. — Полагаю, по плантации кофе пронесся ураган, а потом, может, разряд молнии в вышших слоях атмос…

— А когда они пролетели сквозь фабрику, выпускающую маленькие пакетики с кофе? — спросила Тонк. — Вроде тех, где веселый мужичок в тюрбане говорит «Редкий Жареный Клатчский! Когда Кирки не Достаточно!»

— Ну, если уж ты об этом, похоже что это шлегка далековато… — Игорина поднялась и добавила: — Думаю,

ему будет лучше, когда он очнется. Может, станет немного разговорчивее.

— Итак, парни, отдохните немного, — произнес Джекрам, входя внутрь. — Дадим руперту пару часов, чтоб завалить все дело, а потом мы прокрадемся вокруг долины, и проскользнув вниз, объединимся с оставшейся армией. Хорошие пайки и нормальные одеяла, а? Вот в чем суть!

— Мы не знаем, завалит он или нет, сержант, — ответила Полли.

— Ну да, конечно, может, он уже вышел замуж за командира гарнизона, а? И не такое бывало, хотя я и не помню, когда. Перкс и Маникль — на страже. Остальным — отдых.

Злобенианский патруль прошел далеко от них. Полли следила за ними, пока они не скрылись из виду. Занимался отличный день, теплый, с легким ветерком. Теплая сухая погода. Хороший день, чтобы стать прачкой. И, может, Блузу все удастся. Может, вся стража слепа.

— Пол? — прошептала Шафти.

— Да, Шаф… Слушай, а как тебя звали в миру?

— Бетти. Бетти. Э… ведь большая часть из Взад-и-Вперед сейчас в крепости, так?

— По видимости, да.

— Значит, именно там я смогу найти своего жениха?

Мы говорили об этом, подумала Полли.

— Возможно.

— Должно быть, будет трудновато, там ведь столько мужчин… — произнесла Бетти, что-то обдумывая.

— Ну, если мы доберемся до пленников и порасспрашиваем их, они, наверняка, будут знать, где он. Как его зовут?

— Джонни, — прошептала Бетти.

— Просто Джонни?

— Э… да…

А, подумала Полли. Кажется, я понимаю…

— У него светлые волосы и голубые глаза, и, кажется, одна золотая серьга, и… и такой забавный… как это называется? А, да… вроде бы карбункул на, на… сзади.

— Да. Да.

— Эм… пожалуй, не слишком много.

Только если мы не станем проводить самое странное опознавание, подумала Полли, и я даже боюсь представить, как это будет выглядеть.

— Не особенно, — произнесла она вслух.

— Он говорил, что во взводе его все знают, — продолжала Бетти.

— Да? Что ж, хорошо, — кивнула Полли. — Нам нужно будет лишь спросить.

— И, э, мы собирались разломить шестипенсовик пополам, знаешь, как делают, и тогда, если бы его не было несколько лет, мы бы знали, что нашли друг друга, потому что половинки бы сошлись…

— А, это, пожалуй, может и помочь.

— Ну, да, только, ну, я отдала ему монету, а

он сказал, что пойдет к кузнецу, чтобы тот ее разломил, и он ушел, и, э, думаю, его забрали… — голос Бетти затих.

Ну, этого я и ожидала, подумала Полли.

— Ты, наверное, думаешь, что я просто глупая девчонка, — чуть погодя пробормотала Бетти.

— Скорее уж — глупая женщина, — отозвалась Полли и отвернулась, разглядывая пейзаж.

— Просто этот роман… меня как вихрем закружило…

— Больше похоже на ураган, — сказала Полли, и Бетти ухмыльнулась.

— Ну да, вроде того, — кивнула она.

Полли улыбнулась в ответ.

— Бетти, сейчас не время говорить о всяких глупостях, — произнесла Полли. — Да и где нам искать мудрость? У бога, который ненавидит головоломки и синий цвет? У дурацкой картины, что правит страной? Или у армии, где считается, что упрямство это тоже самое, что и мужество? По сравнению со всем этим, ты всего лишь выбрала неподходящее время!

— Но я не хочу оказаться в Школе, — вставила Бетти. — Они забрали одну девчонку из нашей деревни, и она кричала и отбивалась…

— Так борись! Ведь у тебя есть меч, так? Борись с ними! — и, увидев ужас в лице Бетти, она вспомнила, что говорит отнюдь не с Тонком. — Слушай, если мы выживем, то поговорим с полковником. Он, наверное, сможет помочь. — По крайней мере, может его действительно зовут Джонни, подумала она, может его действительно призвали в армию. Надежда — великая вещь. И она продолжила: — Если мы выберемся из всего этого, то больше не будет никаких Школ и никакой порки. Ни для кого из нас.

Бетти почти что плакала, но ей удалось еще раз улыбнуться.

— А Уоззи еще говорит с герцогиней. Она все изменит!

Полли смотрела на неизменный пейзаж. Вокруг ничего не было, и только в запретной синеве кружил сарыч.

— Не знаю, — произнесла она, — но кто-то там, наверху, присматривает за нами.

В это время года сумерки были коротки. От Блуза не было никаких вестей.

— Я смотрел, пока мог видеть, — говорила Нефрития, пока Шафти готовила рагу. — Среди тех женщын, что вышли, были и те, што зашли утром.

— Ты уверен? — спросил Джекрам.

— Мы можем быть тупымы, сержант, — обиженно произнесла Нефрития, — но у троллей хорошая… э… зри-тело-ная память. А вечером внутрь заходили другие женщыны.

— Ночная смена, — предположила Тонк.

— Ну что ж, он попытался, — заключил Джекрам. — Будем надеяться, он попал в теплую камеру, и они нашли ему пару штанов. Собирайтесь, парни. Мы проберемся на наши линии, и к полуночи вы уже будете нежиться в кроватках.

Полли вспомнила, что она говорила, несколько часов назад, о борьбе. Надо где-то начинать.