Монстрячий взвод
Шрифт:
— Я хочу еще раз попытаться, — произнесла она.
— В самом деле, Перкс, а? — усмехнувшись, переспросил Джекрам.
— Там мой брат.
— Тогда он в безопасности.
— Он может быть ранен. Я голосую за крепость.
— Голосуешь? — удивился Джекрам. — Боги, это что-то новенькое. Голосование в армии? Кто хочет умереть, парни, поднимем-ка ручки? Кончай с этим, Перкс.
— Я собираюсь попытаться, сержант!
— Нет, не собираешься!
— Попробуй меня остановить! — слова вылетели так быстро, что она даже не успела остановиться. Ну, вот и все, подумала она, весь
Лицо Джекрама пару секунд было бесстрастным, а потом он вдруг спросил:
— Кто-нибудь еще голосует за крепость?
Полли взглянула на Шафти, та покраснела.
Но:
— Мы, — произнесла Тонк. Рядом с ней Лофти зажгла спичку и поднесла ее к лицу. Это могло сойти даже за речь.
— И почему же? — спросил Джекрам.
— Мы не хотим сидеть по колено в грязи, — ответила Тонк. — И нам не нравится, когда нами командуют.
— Об этом стоило подумать до того, как вы завербовались, парень!
— Мы не парни, сержант.
— Если я говорю, что вы — парни, значит так и есть!
Ну, во всяком случае, я ведь ожидала этого, подумала Полли. Я проигрывала это сотни раз. Ну что ж…
— Хорошо, сержант, — проговорила она вслух. — Лучше решить все, здесь и сейчас.
— Ууу, а, — театрально выдохнул Джекрам, доставая из кармана табак.
— Что?
Джекрам присел на остатки стены.
— Всего лишь подбавил в разговор чуть-чуть наглости, — ответил он. — Продолжай, Перкс. Говори, что должен. Я знал, что этим все и закончится.
— Вы знаете, что я женщина, сержант, — произнесла Полли.
— Мда. Я бы не доверил тебе и сыр брить.
Они уставились на него. Джекрам раскрыл свой огромный нож и теперь рассматривал жевательный табак, будто ничего интереснее не видел.
— И… э… что вы будете делать с этим? — спросила Полли, чувствуя себя, как в воду опущенной.
— Не знаю. Да и не могу, так ведь? Уж такой ты родилась.
— Вы не сказали Блузу! — воскликнула она.
— Нет.
Полли хотелось выбить этот чертов табак из его руки. Теперь, после минутного удивления, такая реакция казалась даже обидной. Будто бы кто-то открыл дверь прямо перед тем, как ты ударил в нее тараном; и ты вдруг понимаешь, что несешься по зданию, и не знаешь, как остановиться.
— Ну, мы все женщины, сержант, — добавила Тонк. — Как вам это?
Джекрам резал табак.
— И что? — спросил он, уделяя больше внимания своей работе.
— Что? — не поняла Полли.
— Думаете, никто больше не пытался? Думаете, вы — единственные? Думаете, что ваш старый сержант глух, слеп и туп? Вы могли одурачить друг друга, и любой может одурачить руперта, но только не Джекрама. Я не был уверен насчет Маледикта, да и до сих пор не знаю, потому что, кто их знает, вампиров-то? И не уверен насчет тебя, Карборунд, потому что, кому какое дело до тролля? Без обид.
— Раз-умеется, — пророкотала Нефрития. Она заметила взгляд Полли и пожала плечами.
— Не так хорошо замечаю, не слишком многих троллей знаю, — продолжал сержант. — А тебя я раскрыл в первую же минуту, Озз. Что-то в глазах, на сколько я помню. Вроде… ты старалась
О, дьявол, подумала Полли.
— Э… а пара носок принадлежит вам?
— Мда. Чисто выстиранные носки, должен добавить.
— Я верну их немедленно! — воскликнула Полли, берясь за ремень.
— Всему свое время, Перкс, всему свое время, не надо спешки, — Джекрам поднял руку. — И хорошо выстирай их, пожалуйста.
— Зачем, сержант? — спросила Тонк. — Почему вы не сдали нас? Вы ведь могли сделать это в любое время!
Некоторое время Джекрам просто жевал табак, уставясь в пустоту.
— Нет, вы не первые, — наконец сказал он. — Я знавал некоторых. Всегда сами, всегда напуганы… и долго не задерживались. Но кое из кого вышли замечательные солдаты, действительно замечательные. И вот, смотрел я на вас и думал, ну что ж, интересно, что они станут делать, когда узнают, что они не одни? Слыхали про львов? — Они кивнули. — Так вот, лев просто старый трус. И если вам нужны неприятности, ступайте ко львицами. Они — убийцы, и охотятся они сообща. Везде так. Если нужны серьезные неприятности, обратитесь к дамам. Даже у насекомых все точно так же. Есть одни жучки, у которых она откусывает его голову, пока он выполняет супружеские обязанности, а это уже более чем серьезно. Хотя, с другой стороны, я слышал, будто он все равно продолжает, так что, может, у жуков все по-другому.
Он посмотрел на их бесстрастные лица.
— Нет? Ну, может, я думал, что столько девчонок сразу, это… странно. Может, были и другие причины. — Полли заметила, как он бросил быстрый взгляд на Уоззи. — В любом случае, я не собирался позорить вас перед таким жабенышем, как Страппи, а потом был Плоцз, и потом мы сматывались, и разобраться во всем просто не было времени. Вы отлично справились, парни. Очень хорошо. Как и нужно было.
— Я иду в крепость, — повторила Полли.
— Да не волнуйся ты за руперта, — бросил Джекрам. — Может, он уже наслаждается своей поскребенью. Он был в школе для джентльменов, так что тюрьма лишь напомнит ему о старых деньках.
— Мы все равно идем, сержант. Простите.
— О, не извиняйся, Перкс, у тебя все выходило замечательно до этого момента, — жестко ответил Джекрам.
Шафти поднялась.
— Я тоже иду, — произнесла она. — Я думаю мой… жених — там.
— Я должна идти, — добавила Уоззи. — Герцогиня ведет меня.
— Тогда и я иду, — вставила Игорина. — Похоже, я там буду нужна.
— Не тумаю, што сойду за прачку, — пророкотала Нефрития. — Я останусь здесь и присмотрю за Малом. Ха, если, когда он ачнется, ему все равно нужна будет кровь, то он себе зубы сламает!
Они смотрели друг на друга, смущенно и вызывающе. А потом кто-то медленно захлопал.
— Ну что ж, очень мило, — произнес Джекрам. — Цело братство, а? Простите… сестринство. О боже, боже. Послушайте, Блуз был дураком. Наверно, все из-за этих книг. Думается, он начитался этой чуши о том, как благородно умереть за свою страну. Я никогда не доверял чтению, но я знаю, что все дело в том, чтобы заставить какого-нибудь другого бедолагу умереть за его страну.
Он передвинул табак к другой щеке.