Монохром
Шрифт:
сильнее, отчего Берн напористее на неё давит…
В какой-то момент ладонь легла Юэну на живот, и Берн потянул его к себе. Юэн
послушно приподнялся, сначала вместе с одеялом в руках, потом сообразил и
расцепил пальцы. Бернард вплотную прижался к его спине и принялся ласкать
шею.
Заниматься любовью в спальне при красном свете уже стало определённой
традицией. Сегодня они открыли эту традицию фотосессией. Юэн, без
сомнения,
тоже.
И ещё Юэну дико нравилось, когда Бернард обнимал со спины, и ладони его
страстно скользили по разгорячённому телу, задевая чувствительные соски или
опускаясь ниже к паху и обхватывая сочащийся смазкой член. Юэн тянул руку
Берна себе к лицу, облизывал и опускал его пальцы в рот, лаская их так, как
ласкал бы его орально. И от мыслей об этом у него голова шла кругом, а на языке
распускались воспоминания. Не хватило, ужасно не хватило тех ласк, которыми
он наградил Берна немногим ранее.
Уперев колени в кровать, они то убыстрялись, двигаясь друг другу навстречу и
увеличивая амплитуду, то замедлялись, плавно покачиваясь в синхронном
медленном танце. И в какой-то момент Берни с таким чувственным стоном
выдохнул на ухо и крепко стиснул в объятиях, что Юэна резко накрыло с
головой, и всё тело превратилось в одну полыхающую эрогенную зону. Он
опустил руку себе на член, заскользил ладонью, добавляя ощущений, и
ненадолго сомкнул пальцы под самой головкой. Юэн повернул голову, и они с
Берни сочно поцеловались, громко выдыхая воздух друг в друга. Ощутив, как
вязкая и горячая жидкость коснулась пальцев, Юэн инстинктивно сжал ягодицы, не желая выпускать Берни из себя, а Берн всхлипнул и приложился губами к его
плечу.
— Бе-р-р-р-ни, — хрипло растягивая его имя, произнёс Юэн. Бернард тоже
что-то пробормотал в ответ, но это отдалось лишь вибрацией на коже.
Юэн буквально рухнул на кровать и устало впечатался лицом в скомканное
одеяло. Вся кожа будто бы горела. Низ живота ещё пульсировал, постепенно
отходя от двух раундов. Кровь бешено гналась по венам, словно они
соревновались в очередном дурацком спринте. Берн аккуратно лёг рядом и
прислонился животом к его боку.
— Хочешь сказать, ты всё? — усмехнувшись спросил он, целуя Юэну плечи и
основание шеи.
Из-за его непрекращающихся ласк желание опять не спадало. После разрядки
лишь немного опустилось и быстро подтягивалось до высокого уровня. Юэн
вильнул бёдрами и, приподнявшись, потянул Берна к себе, поймал его губы
впился в них жарким поцелуем, ласкаясь языком.
— Не надейся так легко отделаться, — произнёс он хрипло.
7. К 14 февраля (часть 1)
Зарисовка о том, как впервые отметили Берн и Юэн день всех влюблённых.
Происходит, само собой, после событий «Плёнок».
Это старая зарисовка, писала её ещё в 2023 году.
***
На Бернарда накатило странное предчувствие, когда он парковался на лужайке.
Дом-ловец-снов выглядел подозрительно тихим. Из-за хмурой февральской
серости часто даже днём приходилось сидеть с включённым светом, однако
сейчас ни одно окошко не горело, хотя Юэн обещал быть дома.
На днях он только и делал, что безостановочно трещал про приближающийся
праздник, и его походка казалась особенно весёлой и пружинящей. Он едва ли не
подпрыгивал при ходьбе, отчего был шумнее обычного. От его искрящейся
энергетики дом преображался и оживал. А сейчас — тишина и пустота, будто
главная шумная производная отсутствовала, хотя Эйс в день праздника дал ему
выходной. Бернард тоже освободил себя на сегодня от рабочих обязанностей.
В воздухе вились мошки снега, и редкие порывы холодного ветра пробирали до
самых костей. Бернард медленно поднялся на крыльцо, прислушиваясь к
возможным шорохам, однако дом действительно словно пустовал. Только доски
под ногами протяжно заскрипели.
«Может, ему понадобилось в магазин», — подумал Бернард, неспешно открывая
входную дверь. Он попробовал заглянуть в окошко на кухню, но ничего там не
смог рассмотреть.
— Ю?
Прихожая встретила теплом и аппетитным запахом еды. Кроссовки Юэна и его
серая куртка, на удивление, были на месте. Бернард потоптался на пороге, обтирая об коврик налипший на ботинки мокрый снег, и заметил небольшой
листок бумаги, прикреплённый прямо к ловцу снов около зеркала.
«Иди в ванную и тщательно вымой руки», — гласила надпись знакомым
почерком. Юэн писал крупно, и практически все гласные буквы были у него
округлыми и размашистыми.
— Будто я их не мою с улицы, — пробурчал Бернард и машинально перевернул
листок, не ожидая увидеть что-то с обратной стороны, но там была ещё одна
надпись «Не ворчи» и нечто наподобие смайлика, показывающего язык.
Бернард улыбнулся и посмотрел в конец коридора, скользя взглядом по стенам и