Монохром
Шрифт:
— Конечно помню! — воскликнул Юэн, вертя в руках машинку бледно-голубого
цвета с круглыми фарами. На её отполированном корпусе мелькали
разноцветные пляшущие блики фильма, до которого уже мало кому было дело.
— Великолепная!
— В твою коллекцию, — улыбнулся Бернард, искренне довольный, что
маленький подарок пришёлся Юэну по вкусу.
— Ты разбудил во мне азарт вновь заняться коллекционированием моделек. Как
в детстве.
— Я... не планировал
Вообще заезжал в фотомагазин в соседнем городке, и там рядом была лавка со
всякими коллекционными штуковинами. Увидел на витрине эту машинку, сразу
подумал о тебе и вспомнил нашу поездку.
— Спасибо, она классная. Составит компанию катафалку Чилтона на полке.
Юэн уложил машинку обратно в коробку и смял огрызки обёрточной бумаги.
— Есть и ещё кое-что, — сказал Бернард и протянул ему маленькую коробочку.
— Но это так, ерунда на самом деле.
Не растеряв прежнего энтузиазма, Юэн вскрыл упаковку.
— Шкатулка для твоих колец, — сказал Бернард. — Чтобы ты их меньше
раскидывал по всему дому, а то я уже в каждой комнате их нахожу, как ловцы
снов.
— Я так мечу территорию, — усмехнулся Юэн, то и дело хлопая маленькой
крышкой. — У матери дома шкатулку выделила мне Джи, но я как-то до сих пор
не сообразил забрать её. Теперь и не надо. Спасибо, Берн. Постараюсь не
заплакать от милоты.
— Не стесняйся, можешь и поплакать. Я пойму и приму. Никому не расскажу.
— А у меня для тебя нет подарка, — с досадой выдохнул Юэн.
— Как это нет? А халат? — удивился Бернард, придвигаясь ближе и касаясь
своими коленями его. — И нижнее бельё, кстати говоря, очень удобное. Ткань
приятна к телу и резинка не жмёт. А ещё ты приготовил замечательный ужин и
устроил киносеанс. Так что, это я... будто ничего и не подарил.
Юэн улыбнулся и отложил шкатулку в сторону.
— Я попробовал быть романтичным, — сказал он. — Или как это называется?
Прости, что снова без лепестков роз, — Юэн опустил руку на покрывало и
погладил его. — Но идея с шёлковыми простынями въелась мне в голову. Надо
будет это устроить...
— Иди ко мне, — поманил его Бернард, и Юэн с горящими в сумраке глазами, почти в одно движение ловко оказался у него на бёдрах.
Бернард обвил его корпус руками, поглаживая сквозь плотную ткань поясницу и
лопатки, Юэн игриво заурчал, стискивая его плечи и теснее притираясь нижней
частью. Опустив ладонь ему на грудь, Бернард скользнул по кромке халата, приспустил, обнажая крепкое плечо, и желанным до дрожи поцелуем приник к
соску, который будоражил воображение, ещё когда они пили вино на кухне.
Длинные
простонал на протяжном выдохе, запрокидывая голову назад и выгибая шею.
В фильме тем временем что-то происходило, играла даже какая-то музыка на
фоне, слышались обрывки фраз, но Бернард уже ничего из этого не
воспринимал. Он сосредоточился на движениях своего языка, ласкающего
затвердевший сосок и на приятном ощущении того, как Юэн порывисто
стискивает его ногами. Вино выветрилось, оставив в мышцах лёгкую
расслабленность. И Юэн пах собой как-то особенно привлекательно. Бернард
никак не мог им надышаться.
Отлипнув от груди, он вскинул голову, приоткрывая рот в желании чувственного
глубокого поцелуя. Задрал Юэну край халата и провёл ладонью по
обнажившемуся бедру к области паха. Тяжело и жарко выдохнув, Юэн повалил
его спиной на кровать и прильнул к губам, пальцы его вцепились в узел на поясе
Бернарда.
Едва они приняли горизонтальное положение, как проектор вдруг выключился, оставив их в полной тишине и темноте. Сквозь щель в занавесках пробивалась
полоска тёмно-серого сумеречного света, однако Бернард буквально ощутил, как
у Юэна от неожиданности подскочил пульс. Они с явной неохотой отлипли друг
от друга.
— Я уже понял, что фильм мы не досмотрим, но... это тоже было задумано? —
спросил Бернард.
Юэн повернул голову к стене, на которую буквально несколько секунд назад
транслировался фильм.
— Нет, — ответил он. Бернард не мог видеть, но был уверен, что тот
нахмурился. — Может, проектор сломался?
Юэн поднялся с места и первым делом распахнул занавески, впуская в комнату
серый свет. На улице сгущались сумерки. Не обращая внимания на то, что пояс
его халата практически развязался, а плечо всё так же было соблазнительно
обнажено, он подошёл к проектору. Понажимал разные кнопки, даже понюхал, однако жжёную проводку (или что-то другое) сразу можно было бы учуять, возможно, дело в чём-то другом. Бернард тоже поднялся с кровати и подошёл к
двери, нажал по выключателю, но свет в комнате не загорелся.
— Мы оплатили счета в этом месяце? — недоумевающе приподняв бровь, спросил Юэн, оказавшийся рядом. Теперь хотя бы его лицо было хорошо видно.
Он поправил халат на плече.
— Конечно, — кивнул Бернард. — Спущусь, посмотрю, может, что-то где-то
коротнуло.
Юэн, конечно же, спустился вместе с ним. Пробки оказались не выбиты, да и
беглый осмотр комнат показал, что с проводкой у них всё порядке.