Монетка на счастье
Шрифт:
Клиона глубоко вздохнула.
— Я хочу знать и понимать простых людей, — ответила она. — Наших соотечественников и в других странах. Французов, к примеру, они претерпели такие страдания из-за революции, из-за войны и строят сейчас новое государство на пепелище и развалинах.
— И вы полагаете, знание и понимание людей дадут вам счастье?
— Что такое счастье? — спросила Клиона. — Каждый видит счастье по-своему.
Клиона подумала о своей матери, которой был нужен только лорд Вигор, его титул и положение. О Берил,
— Что такое счастье? — повторила она.
— Я жду вашего ответа на этот вопрос, — отозвался лорд Рейвен.
Клиона оцепенела. Он посмеивается над ней, вызывает ее на откровенность, после с презрением будет глумиться над тем, что называет ее наивностью, но что по сути дела просто недомыслие.
Клиона снова подумала, как он элегантен, — лорд Рейвен в свободной позе сидел в обитом бархатом кресле с высокой спинкой, идеально сшитый фрак подчеркивал ширину его плеч, концы безукоризненного галстука изящными складками лежали на белой сорочке, бриллианты на кармашке для часов блестели в свете канделябра.
— Мое представление о счастье вряд ли совпадает с вашим, милорд, — сказала она. — Вернемся к игре?
— Как пожелаете!
Игра шла в молчании, и внезапно Клиону охватило безудержное стремление обыграть партнера. Она чувствовала, что нужно завоевать преимущество хотя бы в карточной игре, коль скоро по-другому не удается.
Она как бы забыла все — причину, по которой следовало отвлечь внимание его светлости; Берил в темном саду; Голубку, которая, не дай бог, окажется в спальне; время, которое отсчитывали, негромко тикая, каминные часы.
Она думала только об игре и о том, что, сосредоточившись с мыслями, можно выиграть и таким образом противостоять человеку, одно лишь присутствие которого лишало ее покоя. Роббер следовал один за другим, карты сдавались, игроки с мрачной решимостью начинали и заканчивали партию.
В конце концов Клиона убедилась, что она и в сравнение не идет с лордом Рейвеном, и даже приуныла по этой пустячной причине. При всем ее старании он был много искуснее, к тому же ему просто больше везло.
Не торопясь, обдумывая ходы, он выигрывал. И вдруг неожиданно, к ее изумлению и восторгу, в игре произошел перелом. Он совершил промах, совсем незначительный, но Клиона сумела этим воспользоваться. И, как ей казалось, из-за просчетов или неточных ходов его светлость стал проигрывать игру за игрой.
Часы пробили три, и почти тотчас же Клиона услышала сладостную волнующую соловьиную трель. Лорд Рейвен бросил карты.
— Вы слишком сильный для меня противник, — признал он, и глаза Клионы победоносно засверкали.
— Я выиграла! — закричала она с бьющимся сердцем.
— Да, вы победили, — был ответ. Он что-то быстро подсчитал в блокноте, лежавшем на его стороне стола. — Я должен вам двадцать
— Двадцать одну гинею! — Клиона не поверила своим ушам.
— Таков итог — можете проверить мои подсчеты, но, если помните, вы согласились с предложенной ставкой.
— Двадцать одна гинея!
Клиона взяла блокнот и внимательно поглядела на запись. Она хорошо разбиралась в счетах и в свое время часто помогала отцу проверять доходы и расходы имения.
— Милорд, я вижу, что в какой-то момент мой проигрыш составлял восемнадцать гиней, — промолвила она наконец.
— Это так. Перед тем, как мое везение кончилось.
Голос у него был намеренно бесстрастный. Но Клиона поднялась из-за стола.
— Вы понимаете, если бы мы тогда закончили игру, я не смогла бы с вами рассчитаться?
— Какое это имеет значение? Мы тогда не закончили игру, я проиграл, вы выиграли.
Наступило минутное молчание. Клиона стояла у стола. Его светлость все еще оставался в кресле, небрежно откинувшись на спинку, положив руку с изумрудным перстнем-печаткой на подлокотник. Он сидел совершенно спокойно, но Клиона чувствовала, что он наблюдает за ней.
Что-то в его лице, какая-то напряженность, которую она уловила за безмятежным спокойствием, вызвало ее подозрение. Она поглядела на блокнот, пытаясь вспомнить, когда именно начала выигрывать, какая ему шла карта, и вдруг в глазах ее вспыхнуло негодование.
— Вы поступили так нарочно! — вскричала она. — Вы дали мне выиграть. Вы слишком хороший игрок, чтобы нечаянно допускать такие ошибки. Теперь я вижу, ясно вижу, как это получилось. И я вообразила, будто сумела вас обыграть!
— Вы ошибаетесь, мисс Уикем, — спокойно отвечал лорд Рейвен. — Вы выиграли, а карточный долг, как вам известно, — долг чести. Я обязан просить вас принять проигранные мною деньги.
Он достал из кармана кошелек и высыпал на стол его содержимое. Зазвенели золотые монеты, затем лорд Рейвен достал из внутреннего кармана три пятифунтовые бумажки и положил их рядом с соверенами.
— Неужели вы думаете, я возьму ваши деньги? — гневно спросила Клиона.
— У вас в данных обстоятельствах нет выбора, — ответил лорд Рейвен. — Как я уведомил вас, я привык платить долги. Вы выиграли, и с этим покончено.
— Я выиграла, потому что вы сплутовали, — сказала Клиона. — Да, я знаю, вас шокирует это слово, — добавила она, когда у него поднялись брови. — Чем бы вы ни руководствовались, проиграть нарочно, когда можно выиграть, — плутовство. Быть может это проявление доброты; быть может, вам просто стало стыдно за мой жалкий наряд, и вы подумали — так проще всего дать деньги, и я смогу купить приличную одежду.
— Не разыгралось ли у вас воображение? — с полным хладнокровием поинтересовался лорд Рейвен. — Вы обвинили меня в плутовстве. Я пока еще не признал справедливость этого оскорбительного утверждения.