Монетка на счастье
Шрифт:
— А теперь вам пора, — заключила Берил. — У меня лишь час в распоряжении, чтобы подготовиться к приему принца. — Она нагнулась и поцеловала Клиону. — Развлекайся, милая. Завтра ты мне расскажешь, как тебе показался Рейвен Ройял. Если не ошибаюсь, ты там никогда не была.
— Надеюсь, мисс Уикем поделится с вами своими впечатлениями сегодня вечером, — сказал лорд Рейвен, и снова у Клионы было такое чувство, что он подтрунивает над ней.
Не желая, чтобы он заметил по ее взгляду, как она рассержена,
Проехав короткое расстояние по аллее, они пустили коней через парк. Некоторое время оба молчали, пока не достигли рощи на границе между двумя имениями. Пришлось натянуть поводья, и тут лорд Рейвен вдруг обратился к Клионе:
— Вы простили меня?
— За что? — спросила она, не поняв, но вдруг кровь бросилась ей в лицо — по его взгляду было ясно, что он имеет в виду.
— За то, что принял вас за деревенскую девушку.
Клиона помолчала, стараясь взять себя в руки и ответить вежливой фразой, но она не умела кривить душой, природная честность взяла верх, и помимо воли с ее губ сорвался правдивый ответ:
— Это нельзя простить!
— Столь скверный поступок?
Она заметила, как у него поднялись брови, словно он нашел ее слова чересчур резкими, а манеры недостаточно изысканными.
— Да, скверный поступок! — воскликнула Клиона в сердцах.
— Это не было намеренным оскорблением.
— Я не себя имею в виду, — с презрением ответила она, — я думаю о Берил. Вы помолвлены с нею, и все же, стоило вам увидеть… увидеть…
Она не находила слов, но он неожиданно подсказал:
— Несравненную, прелестную особу. Настолько пленительную, что одно лишь воспоминание о ней обошлось в сто гиней.
Любопытство взяло у Клионы верх, и она, не удержавшись, переспросила:
— Сто гиней?
— Именно, — сказал лорд Рейвен. — Я заехал вчера вечером в клуб Уайтс, и один из его членов, джентльмен по имени сэр Джозеф Коукер, предложил пари: условие — тот, кто представит девушку с фермы более хорошенькую, чем одна из его доярок, выигрывает; ставка — сто гиней. Я принял вызов.
— Собирались представить меня?
— Совершенно верно! Я искал вас повсюду вокруг. Я даже посетил вашу матушку, чтобы спросить, не знает ли она, кто вы такая.
— И какой вы услышали ответ?
— Она сказала, что не знает никого, соответствующего моему описанию.
Клиона ожидала именно такого ответа и все же в огорчении не могла промолвить ни слова. Помолчав, она спросила:
— Что же вы теперь будете делать? Вы ведь не можете представить свою кандидатку в ответ на вызов сэра Джозефа.
— Придется отдать сто гиней, — ответил лорд Рейвен. — Это весьма досадно, он заносчивый и самодовольный
— В округе много доярок.
— Похожей на вас ни одной.
— Верно. Впрочем, я довольна, что вы поплатитесь большими деньгами.
— Довольны?
— Да. Я вам уже сказала, ваше поведение было непростительным.
— Если вы все еще смотрите на этот казус с точки зрения, как он может задеть чувства Берил, то не беспокойтесь, я сомневаюсь, чтобы мой поступок поверг ее в уныние. Я поступил, как она и ожидала бы, как всякий полный сил мужчина, встретивший прелестную девушку, которая бродит по полям и лугам без присмотра. Кстати, вы сказали ей?
— Конечно, нет!
— Столь пылкое негодование! Отчего?
Клиона молчала, и, глядя ей в лицо, лорд Рейвен спросил:
— Быть может, вам неловко рассказывать о моем поцелуе?
От этих слов в душе Клионы вспыхнуло негодование.
— «Неловко» не передает моих чувств, — с вызовом проговорила она. — Мне было стыдно, я была охвачена ужасом, отвращением, можете добавить и другие слова, сходные по смыслу.
— Значит, вас до того никто не целовал?
— Я просила бы вас воздержаться от подобных вопросов, милорд. Поговорим о чем-нибудь другом или не будем разговаривать вовсе.
К этому времени они уже миновали рощу, и Клиона хлыстом подстегнула и пришпорила коня, конь рванулся вперед и помчался вскачь. Лорд Рейвен без малейшего усилия держался рядом, ни на шаг не отставая.
Так Клиона неслась вперед и вперед, пока не стали видны крыши и хозяйственные постройки поместья. Только тогда она почти невольно замедлила бег скакуна; ее спутник, придержав лошадь, вновь поравнялся с ней.
— На этот раз вам от меня не убежать, — сказал он, и она, повернув голову, снова увидела на его губах ту же ненавистную улыбку.
— Вы не будете говорить об этом никогда больше, милорд, — сказала Клиона ледяным тоном, но вспыхнувшие щеки выдали ее.
— Как вам угодно, мисс Уикем, — ответил он.
— Пусть все думают, будто мы только сегодня познакомились, — настойчиво повторила Клиона. — Я люблю Берил, она моя лучшая подруга. Я не сделаю и не скажу ничего такого, что может хоть как-то огорчить ее или обидеть.
— Чувства, достойные всяческого восхищения, — согласился лорд Рейвен. — Но вы уверены, что печетесь только о Берил?
Клиона не удостоила его ответом, отвернулась, вскинув голову и выпрямившись, всем видом своим выражая неодобрение.
В молчании они приблизились к усадьбе Рейвен Ройял. На небе пылал багровый закат, и свет его отражался в многочисленных окнах, казалось, будто в каждом горит огонь, и озеро, на берегу которого стоял дом, сияло, как чаша расплавленного золота.