Монетка на счастье
Шрифт:
— Спокойной ночи, мой ангел, — сказала Берил Клионе и коснулась губами ее щеки, сжав ей со значением руку.
— Спокойной ночи, Берил, — отвечала Клиона. — Не проводить ли тебя в спальню?
— Нет, не надо. Голубка мне поможет, — сказала Берил. — Спокойной ночи, милорд.
Она протянула лорду Рейвену руку, которую тот привычно поднес к губам.
— Я в отчаянии, что вы должны нас покинуть, — проговорил он, но в голосе его звучало полное безразличие.
—
Войдя в роль, она подняла ко рту пальцы, прикрывая зевок. Клиона видела, что подруга переигрывает, и, отвлекая от нее внимание, подошла к карточному столу.
— Надеюсь, я окажусь достойной вас соперницей, милорд, — сказала она, когда лорд Рейвен закрыл за Берил дверь. — Отец научил меня этой игре ребенком, потом, когда я подросла, мы имели обыкновение играть с ним чуть ли не каждый вечер.
— Начнем с пробной партии, — предложил лорд Рейвен, — а затем решим, какие будут ставки.
— Ставки? — переспросила Клиона.
Она слегка побледнела, подумав, как мало у нее денег. С одним из своих драгоценных соверенов она уже рассталась, сделав Голубке подарок за муслиновое платье, которое теперь носила каждый день, и заплатив за ленты на отделку соломенной шляпы — Берил подарила ее подруге за ненадобностью.
— В пикет обычно играют на деньги, — сказал лорд Рейвен.
— Да, да, конечно, — согласилась Клиона. — Мне только хотелось бы точно знать ставки, которые предложит ваша светлость.
— Сначала сыграем на пробу, — был ответ.
Они приступили к игре, и Клиона, к полному своему восторгу, выиграла.
— Мне шла карта, — сказала она великодушно. — Отец всегда говорил, как бы искусен ни был игрок, для выигрыша необходима удача.
— Ваш батюшка, вне всякого сомнения, был человек мудрый, — заметил лорд Рейвен. — Итак, мы назначим…
Он назвал ставку, но Клиона не слышала, какую именно. Ей показалось на мгновение, будто в соседней комнате кто-то ходит. А вдруг, подумала она с беспокойством, Голубка войдет и спросит, когда госпожа велела ей прийти утром? Вдруг она заглянула в гардероб, не увидела там отделанной мехом накидки, решила, что ее украли, и стала искать Берил, желая узнать, не взяла ли та накидку случайно сама? Вдруг… О, боже! Есть множество причин, по которым Голубка узнает, что Берил нет в гостинице, и прибежит поделиться страхами с лордом Рейвеном.
Она, должно быть, побледнела от беспокойства, так как лорд Рейвен спросил:
— Вы хорошо себя чувствуете?
Из комнаты Берил
— Да, милорд, конечно. Мой ход?
Она сделала ход наудачу, и лорд Рейвен внимательно поглядел на нее и сказал неожиданно:
— Интересно, о чем вы думаете?
— Почему вы спрашиваете?
— Сам не знаю. Но у меня сложилось впечатление, что ваши мысли иные, чем обычно у женщин, — в голове у них лишь шляпки, платья и сплетни.
— Я слишком мало знаю о перечисленных вами трех темах, а потому неудивительно, если и вовсе о них не думаю, — сказала Клиона.
Лорд Рейвен слегка улыбнулся.
— Я получил выговор, — отметил он.
— Прошу простить меня, это не намеренная грубость, — поспешила извиниться Клиона, покраснев от смущения.
— Однако вы не ответили на мой вопрос.
— Вы и в самом деле хотите знать, милорд, о чем я думаю? — спросила Клиона.
— Хочу. Но мне интересно, скажете ли вы правду.
— Если вы искренне желаете ее узнать, извольте — я в эту минуту подумала, как удивительно, что вы вообще обращаете внимание на мою персону и интересуетесь моими мыслями.
— Такой ответ недостоин вас, — резко парировал лорд Рейвен. — Я говорю не об этой минуте, я спрашиваю, какие мысли возникают у вас в путешествии, что привлекает внимание. Я сегодня наблюдал — сидя у окна экипажа, вы вглядываетесь в пейзаж. Мне показалось, вы стараетесь увидеть как можно больше, и, хотя мы проезжали места неприметные, взгляд у вас был живой и заинтересованный.
— Я и вправду стараюсь увидеть и запомнить как можно больше, — призналась Клиона. — Я стараюсь набраться опыта, знаний, чтобы лучше понимать происходящее… и людей.
— Меня, к примеру?
— Нет, конечно, нет! — воскликнула она. — Вряд ли есть смысл в попытках понять вас или людей на вас похожих.
— Вы невеликодушны! — сказал он, подняв брови. — Отчего же так? Отчего вы считаете нас недостойными вашего внимания? Страх это или гордость?
— Конечно, ни то и ни другое, — с горячностью произнесла Клиона. — Зачем вы стараетесь представить меня сухой и лицемерной? Я всего лишь сказала, что не берусь понять вас, милорд или ваших друзей, ведь вы так далеки от известного мне мира, от всего, что я люблю и знаю. Я не осуждаю вас. Это было бы крайне неуместно, я об этом и не помышляю. Я знаю лишь: среди тех, кого вы и Берил называете своими друзьями, мне не место.
— Кого же вы стремитесь в таком случае понять?