Монастырь

Сеймон Норман

–  Ты будешь Анза, - решительно сказала Элоиз мальчику.
– Анза-младший. Ты - Глуви, так звали доктора в Уте, но это и для девочки хорошее имя. А ты, пожалуй, станешь называться Урма. Так зовут одну из любимых самок Смертоносца-Повелителя, гордись этим. А теперь слушайте меня: я запрещаю вам кусать друг друга!

Пораженные грохотом голоса новой мамочки, раздавшимся в их слабых разумах, паучата застыли. Элоиз ожидала протестов со стороны самочек, но таковых не последовало. Зато Анза-младший неожиданно «подал голос». «Нам было страшно».

–  Больше вы ничего не должны бояться. Скоро мы опять полетим по воздуху, но я не стану завязывать мешок. Однако

за это вы должны сидеть смирно, а если я увижу, что кто-то показал клыки, - сразу завяжу мешок и окажетесь в темноте. «Только не ешь нас, - попросила Глуви.
– Мы будем слушаться».

–  Мамочка вас никогда не съест, - успокоила малышку Элоиз.
– Но и вы не должны никого есть, пока мамочка не разрешила.

«Смотри, мама, я умею плести паутину!
– похвастался Анза и выпустил короткий неровный кусочек нити.
– Я научился только вчера, мне показала старая мама, которую ты убила!»

Пока Элоиз думала, что ответить, к мальчику подскочила Урма и откусила нить. Анза испуганно отбежал прямо на живот лежащей девушки. «Накажи ее, мама!» - Урма, не делай так больше! Вы должны дружить! «Я пошутила…» - пробормотала Урма, и Элоиз почувствовала в ее тоне скрытое лукавство.

Анза поджал лапки и уселся на теплом животе, его маленькое мохнатое тельце создавало ощущение уюта. Может быть, никуда не лететь, остаться жить с малышами на этой полянке?.. Элоиз тряхнула волосами и отогнала волну нахлынувшей нежности. Солнце совсем высоко, слуги бомбардиров, должно быть, уже вернулись в поселок. Эль будет злиться…

–  Сейчас мы снова полетим. Нам предстоит очень долгий путь к месту, которое станет нашим домом. Навсегда. Там вам будет очень хорошо.

«А там такие же вкусные мухи, как и здесь?
– Анза явно претендовал на то, чтобы стать любимчиком.
– А там есть другие смертоносцы, или только такие, как ты?»

–  Такие, как я. Очень добрые. Они будут кормить и защищать вас, а потом вы вырастете и станете самыми сильными смертоносцами в мире. «Сильнее тебя?» - удивилась Глуви.
– Намного. «Летим, летим!
– забегал по девушке Анза.
– Я хочу скорее стать самым сильным!» Кое-как снова привязавшись к воздушному шару, они поднялись в воздух. Под ними расстилалась залитая солнцем земля, и Элоиз казалось, что вся она принадлежит им. Паучата весело переговаривались, иногда начинали толкаться в мешке - Урма оказалась задирой, - и тогда девушка отвлекалась от управления и строго их ругала. Подходящий воздушный поток нашелся почти на пределе высоты, и только на закате воздухоплаватели увидели жилища слуг бомбардиров. Решив, что не стоит действовать на нервы людям и жукам, Элоиз опустилась намного севернее.

С большим трудом Элоиз удалось разобраться с клапаном, чтобы добраться до существ в шаре и накормить их. Тщательно осмотрев предложенных на выбор мух и листья, червеобразные твари, поколебавшись, остановились на мухах. Снова затворив порифид в шаре, девушка мысленно пожелала им дожить до следующей встречи и, проверив узлы на ремнях, привязывающих шар к кустам, отправилась к поселку.

Паучата то бежали рядом, то забирались по ногам на девушку, наконец угомонились, зацепившись за плечи. Только Анза, самый ласковый, устроил себе что-то вроде гнезда в волосах и время от времени сообщал о том, как ему хорошо. Наступала ночь, в сумерках идти пришлось медленнее, а в темноте и вовсе оказалось невозможно передвигаться. Ничего не оставалось, как устроиться на ночлег. От костра Элоиз решила отказаться, а на ужин изловила оказавшегося поблизости земляного червя.

Паучатам еда совсем не понравилась.

Даже Анза предъявлял мамочке претензии, а Глуви с Урмой и вовсе стали проситься поохотиться. Девушке пришлось строго отругать чересчур самостоятельных самочек и объяснить, что вокруг них очень много врагов. «Так убей их всех!
– простодушно попросила Глуви.
– А мы их съедим». «Мамочка боится…» - сообщила ей Урма сладеньким голосом.

–  Мамочка сейчас засунет вас в мешок и не вытащит до конца путешествия, - строго сказала Элоиз.
– Привыкайте есть, что дают. А охотиться будете в Монастыре. «Это наш дом?
– тут же поинтересовался Анза.
– Монастырь? Трудно запомнить».

На рассвете продрогшая девушка обнаружила всех трех питомцев у себя за пазухой. Когда Элоиз тихо встала и продолжила путь, только Урма выглянула наружу и, убедившись, что все в порядке, вернулась обратно. Путешественнице показалось, что паучата выросли уже в два раза. Нужно было лететь на юг как можно скорее, а то шар не сможет поднять всех, вместе с Элем.

При свете идти стало легко, и скоро Элоиз увидела знакомое уже поле. Стараясь держаться подальше от Подворья и строго настрого приказав малышам не высовываться, девушка вошла в просыпающийся поселок и поспешила к дому Лени. Проскользнув в калитку, она столкнулась нос к носу с полной женщиной, сестрой хозяина.

–  Ты откуда взялась такая?
– изумилась Клара, глядя на изорванную и окровавленную одежду девушки.
– С пауками своими подралась?
– Да так, ничего особенного, - как могла дружелюбнее улыбнулась Элоиз.
– Эль уже проснулся?

–  Да какое там, - Клара вернулась к прерванному занятию, выдергиванию моркови.
– Вчера Флоор пришел, пили до полночи… Иди, буди, чего стоишь.

Войдя в дом, Элоиз едва не наступила на приятеля, храпевшего прямо на полу. В воздухе чувствовался сильный пьяный дух. Заметив спящего на печи хозяина, девушка присела и легонько тронула охотника за плечо.
– Ты что?
– тут же открыл глаза Эль.
– Случилось разве что-нибудь?
– Тише, ничего не случилось, все хорошо, - прошептала девушка, боясь, что тот разбудит хозяина.
– Да? Ну, и ладно тогда.
– Степняк закрыл глаза и моментально засопел.

–  Эль! Нам пора!
– снова принялась трясти его Элоиз.
– Все сделано, Эль, нужно уходить поскорее!

–  Ага… - Теперь охотник приподнялся на локте и глубоко задумался.
– А куда уходить?.. В Монастыре Бияш… На звезде Предок… В Городе пауки… - Очнись!
– прикрикнула на него девушка, и Лени беспокойно заворочался.
– Встань и иди! Это подействовало, степняк замешкался только для того, чтобы отыскать копье и хлебнуть воды. Но во дворе он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и вернулся в дом, передав оружие девушке.
– Это вы куда?
– перед Элоиз стояла Клара с полным подолом моркови.
– А завтракать?

–  Нам очень нужно идти, - улыбнулась Элоиз.
– Прости. Может быть, еще увидимся. Удачи вам всем, и Лаансу привет передайте.
– Да он же раненый у тебя!
– не сдавалась Клара.
– Эль, ну, скажи ты ей, что ты раненый!

–  Прости, Клара. Спасибо тебе, и Лени спасибо, и Флоору, всем спасибо, и лекарю, не помню как зовут… - успевший вернуться Эль смущенно мял в руках прихваченный из дома мешок.
– Нужно нам идти. А то поймают смертоносцы.

–  

–  Да спрячетесь в подпол, и никто вас не поймает!
– махнула в сердцах рукой Клара, рассыпав морковь.
– Никто же вас не выдаст, мы тут против раскоряк все как одна семья! А время пройдет -и с жуками договоримся!