Монастырь
Шрифт:
– Нет, в этот раз не договоритесь.
– Элоиз не понравилось слово «раскоряки», ни к чему детишкам это слышать.
– Скоро новости придут из Города, все поймете. Прощай.
– Прощай, - шагнул степняк к хозяйке, и та нежно поцеловала его в макушку. Встречавшиеся им по дороге слуги бомбардиров глядели на них удивленно, все здоровались и спрашивали, куда путешественники в такую рань направились. Элоиз, не давая прижившемуся здесь степняку раскрыть рта, коротко отвечала, что вышли на охоту. Жители поселка понимающе кивали, просили пригласить на дичь. Наконец спутники углубились в рощу, и тут девушка остановилась.
–
– Теперь это мои дети, ты должен запомнить.
– Маленькие какие… - прищурился охотник на паучат, которые с не меньшим любопытством разглядывали его самого.
– Трое, да? Не потерять бы по дороге… «Как тебя зовут?» - неожиданно поинтересовался Анза, и Эль едва не упал.
– Они… Они уже умеют?! Уже умеют говорить мне в голову?! Как большие?
– Его зовут Эль, - объяснила Элоиз малышам.
– Знакомься, Эль, это Анза-младший, это Глуви, а это Урма, она скромная и прячется.
– Как бы не перепутать, - почесал затылок степняк и осторожно потрогал Глуви. Девочка попыталась схватить жвалами палец, который Эль едва успел отдернуть. «Он смешной!
– с восторгом закричала Глуви.
– Давай еще поиграем!»
– А ты не укусишь?
– поинтересовался Эль. «Нет, мама не разрешает никого кусать! Ну, давай же поиграем!»
– Давай, - хмуро согласился охотник и, оглядев на прощание палец, снова дотронулся до малышки. На этот раз ей удалось схватить Эля. Тот восхитился: - Вот молодец! Совсем и не больно. Маленькая, а такая умница. Хочешь еще?
– Некогда, - оборвала забаву Элоиз, у которой отлегло от сердца. Как хорошо, что у нее такой друг!
– Мы должны торопиться, пока никто не сожрал наш шар. Корзины, правда, нет…
– Шар?!
– изумился охотник.
– Полетим? Вот это здорово! Поесть бы только сначала. Полетаем, малыши? «Полетаем!» - хором пискнули паучата. Им нравился смешной человек.
К обеду поселок слуг бомбардиров остался далеко на севере. Подвешенный к шару, Эль дремал на солнышке, совершенно не беспокоясь о пяти бросках копья, отделявших его от земли. За пазухой у него пригрелась Глуви, с первого взгляда влюбившаяся в охотника. Элоиз поладила пальцем выглянувшего наружу Анзу и подумала, что, наверное, теперь счастлива. Кто бы мог подумать?.. Может быть, в Монастыре окажется еще лучше? Если все будет хорошо, она узнает об этом очень скоро.
ГЛАВА 12
Видишь ли, я почему-то думаю, что в этот раз Предок меня не обманул, - говорил Эль, разводя огонь.
– Он, конечно, мне совсем не нравится, плохой человек. Но я ведь там был, понимаешь? Видел Вечный Мост, водопад, змеиный город… И Бияша.
– Эль, не забывай, что это сон!
– одернула его Элоиз, которая присматривала за насыщающимися паучатами.
– На самом деле ты нигде не был, понимаешь? Я могу с тобой согласиться, что это тревожный сигнал, что ты что-то почувствовал, но не больше. Теперь нам нужно как можно скорее попасть в Монастырь, чтобы ты снова спал спокойно, вот и все.
– Не знаю, не знаю, - покачал головой охотник.
– Я теперь и Монастыря побаиваюсь, там ведь этот Зеленый Огонь. Поживем там и станем чудищами… Только бы с Класом и Стэфи все было
– А Питти ты уже забыл?
– Так Питти ведь ушел в Степь… - начал Эль и осекся: про это ему тоже сказал Предок, и тоже во сне.
Накануне путешественники благополучно перелетели луга и реку, что особенно обрадовало Эля. Некоторые пчелы и стрекозы проявляли к шару интерес, но близко не подлетали. Когда под ними простерлась Степь, охотник совершенно перестал тосковать по покинутому поселку, снова почувствовав себя дома. Паучата настойчиво потребовали пищи, степняк, успевший привязаться к Глуви, их поддержал, и незадолго до заката Элоиз согласилась опуститься.
Уставшая девушка изо всех сил торопилась в Монастырь еще и потому, что теперь у нее появилась самая настоящая семья. Паучата росли прямо на глазах и уже почти вдвое увеличились с тех, совсем недавних пор, как покинули Секретные Сады. Молодым смертоносцам и их воспитательнице требовалось, несколько лет покоя, чтобы превратить малышей в человекопауков. Или пауколюдей. А скорее всего, просто в таких же добрых, мудрых восьмилапых, как Анза, Анза-старший.
Младший Анза, ласковый восьмилапый мальчишка, ни на шаг не отходил от Элоиз. Он без конца забирался то на голову девушки, то за пазуху, изучил все детали ее одежды и обуви, а в довершение умудрился порезаться о меч. Волей-неволей Элоиз отвечала на эту любовь и уже несколько раз защитила паучка от более сильных самочек.
Глуви, хотя и признавала старшинство человеческой матери, явно предпочитала общество Эля. Степняк постоянно затевал с ней самые бесхитростные игры, вроде «а ну-ка отними» или «прятки». Показывая охотнику малышей, Элоиз меньше всего ожидала от него такой реакции. Ей казалось, что человеку нужно время, чтобы привыкнуть к этим крошечным копиям смертоносцев, но все оказалось не так. Даже процесс питания Глуви не раздражал Эля. Он внимательно следил за девочкой, советовал не торопиться, гладил по спинке и интересовался вкусом сороконожки. Больше других девушку беспокоила Урма.
Скрытная, всегда готовая на неожиданную проделку, она меньше всех общалась с людьми. Восьмилапая проказница предпочитала проводить время возле Элоиз, хотя на нежности с ее стороны рассчитывать явно не приходилось. Иногда девушка ловила на себе настороженный взгляд малышки. Может быть, она была привязана к первой матери?.. Или понимает больше брата и сестрички? Для того, чтобы в этом разобраться, потребуется немалое время, а время у них будет только в Монастыре. Если только Эль не прав, и там все в порядке…
После завтрака Эль с Глуви опять затеяли игру, на этот раз новую. Паучок бегал по траве, ловко уворачиваясь от тени охотника, а тот громко кричал, топал и бессовестно поддавался любимице. Не усидевшая на месте Урма присоединилась к ним, постепенно расшалившиеся девчонки начали крутиться у самых ног Эля, и игра изменилась: теперь он скакал, стараясь ни на кого не наступить, и жалобно просил остановиться.
Наконец Эль рухнул на землю, из-под него в самый последний момент выскочил Анза, только собиравшийся присоединиться к игре, и Элоиз пришлось наводить порядок. Накричав на всех по очереди, она объявила короткий спокойный отдых перед полетом. Степняк, хоть и обруганный, обрадовался приказу и улегся на бок, позволив Глуви копошиться у себя в волосах.