Монастырь
Шрифт:
Анза прибежал обратно к мамочке, виновато семеня боком, а вот про Урму все ненадолго забыли. Как оказалось, напрасно: плутовка забралась в мешок к Элю. Не найдя там ничего интересного, кроме других мешочков, поменьше, она зачем-то решила вытащить один из них и приволочить к костру. Лениво следившая за ней девушка вяло поинтересовалась у Эля: - А что у тебя в мешке?
– Порох, - так же вяло ответил степняк и подпрыгнул от визга Элоиз.
Они едва успели, потому что совсем недавно научившаяся подкармливать огонь самочка решила засунуть туда и найденный мешочек. Элоиз в ярости топала ногами, обиженная Урма убежала в Степь, и даже Эль попросил девушку успокоиться.
–
– Все-таки ребенок, да еще и с характером… Это я виноват. И вообще… Вам с ней нужно подружиться.
– Если ты так хорошо знаешь, что нам с ней нужно, то вот и подружись сперва с ней сам, -отрезала Элоиз.
– А я пока не чувствую, чтобы Урма в этом нуждалась!
– Не сердись. Но ведь я действительно больше твоего общался с детьми, - не сдавался охотник.
– Ты ведь, вообще-то, совсем с ними не имела дела. Разве что со Стэфи, так ведь он уже большой.
– Подружись с ней сам, - упрямо повторила девушка, и Эль с Глуви побрели в Степь разыскивать беглянку. С этого момента Урма будто назло Элоиз стала держаться возле степняка. Она не допускала такой близости, как Глуви, но все же явно предпочитала мужское общество. Девушка почувствовала укол ревности и хотела устроить еще один серьезный разговор, но одернула сама себя и решила подождать с этим до Монастыря.
Порифиды внутри шара опять добросовестно подняли их над землей, и сразу найденный попутный воздушный поток понес всю компанию на юго-запад. Проболтавшись привязанными почти полдня, путешественники заметили людей. Это было совсем маленькое племя, десятка два человек, почти одни женщины. Элоиз выразительно посмотрела на спутника, и тот кивнул: после Великого Похода Туу-Пси в Степи много таких племен. Оставшись незамеченным, шар проплыл дальше, и вскоре воздухоплаватели увидели еще одну группу людей, на этот раз целиком состоящую из мужчин.
– Давай облетим их стороной!
– попросил охотник.
– Или поднимемся повыше…
– Я не очень уверенно управляю шаром, - пожаловалась девушка.
– Мы можем потерять этот поток, и тогда нас отнесет в сторону… Мне кажется, они нас не заметят.
– Заметят, - вздохнул охотник и загнал поглубже под рубаху выглянувших Глуви и Урму.
– Это же воины, дезертиры. Они забыли, что в небо смотреть нельзя.
– Ну и что?
– не сдавалась Элоиз.
– Им нас не достать, ведь луки здесь не в ходу.
– Ну вот, уже заметили, - злорадно ответил Эль, показывая вниз на рассыпавшихся в стороны воинов.
– Между прочим, копьем тоже можно бросить так, что… Вот я как-то раз в поселке бомбардиров… Я тебе ведь еще не рассказывал? Так вот, как-то раз…
– У него лук!
– крикнула девушка и закрыла глаза, стараясь заставить существо в шаре выпустить побольше газа. Однако решение это оказалось запоздалым.
Охотнику послышалось тонкое треньканье тетивы, и все что он успел сделать - прикрыть сидящих на груди паучат руками. Едва видимая палочка стремительно понеслась к ним и просвистела в каких-то двух локтях.
– Попали!
– не раскрывая глаз произнесла девушка, но охотник и сам уже слышал над головой шипение. Как ни старались порифиды, выделяя летучий газ, пробоина оказалась слишком большой. Шар быстро терял высоту и снизу раздались радостные крики. К счастью, в трех десятках локтей от земли путешественники попали под сильный боковой ветер и теперь снижались достаточно плавно, при этом удаляясь от дезертиров. Эль видел, как воины побежали было за ними, но очень быстро прекратили погоню и продолжили прерванный путь по Степи.
– Ну, и зачем
– возмутился охотник.
– Как же портится народ в армии!
Девушка шла первой, и порой, когда Анза переставал ворошить ей волосы, ей начинало казаться, что все только привиделось. Вот они с Элем, простившись с друзьями, отправились через Степь в Город Пауков…
Но беспокойный паучок снова оживал, и все становилось на свои места. Они возвращаются! Тогда Элоиз невольно убыстряла шаг и слышала сзади недовольное ворчание охотника. Конечно, трудно идти быстро, если все время ловишь у себя под рубашкой двух восьмилапых девчонок!
Приземление оказалось очень удачным, особенно благодаря тому, что у них не было корзины. Когда шар опустился достаточно низко, они просто побежали под ним, а потом Элоиз ударом меча распорола плотную ткань, и купол упал на них. На этом с воздушным путешествием было покончено, последнее, что сделала девушка - освободила порифид-тружениц.
Урма, конечно же, предложила их съесть, но Эль тут же рассказал ей степную сказку о благодарности - что-то про скорпиона и паука-верблюда. Правда, у Элоиз осталось такое впечатление, что, не будь рядом ее, несчастные все же были бы съедены… Может быть, так и следовало поступить? Ведь все равно их кто-нибудь слопает. Впрочем, паучата про это не знали.
Сказка понравилась, и последующие несколько часов Элю пришлось напрягать свою память, рассказывая малышам все новые и новые приключения верблюда, излюбленного героя степных историй. Видимо, он полюбился сочинителям за то, что никогда не нападает на человека.
Нашлась и сказка, объясняющая, почему так повелось: Элоиз с удивлением узнала, что однажды люди дали ему имя. Только-то? Скорпиона это не впечатлило… Вскоре более подвижным Урме и Глуви надоело сидеть за пазухой, и они попросились на землю. Эль, с молчаливого согласия девушки, разрешил, и паучки принялись носиться вокруг людей наперегонки. Потом охотник на свою голову научил их играть в салочки, и кончилось дело опять его падением: вокруг ног строгой Элоиз малыши предпочитали не бегать.
Наконец степняк попросил оставить его ненадолго в покое, и его, как ни странно, послушались. Подружки бежали впереди, на глазах у взрослых, не отбегая очень далеко, и ничто, казалось, не предвещало беды, когда Глуви вдруг закричала от ужаса.
– Где она?
– Степняк, размахивая копьем, в один миг обогнал девушку и закрутился на месте, вглядываясь в траву.
– Где?!
«Сюда! Сюда! Глуви провалилась!» - забился в их головах голосок Урмы. «Каким образом он смог определить направление?» - промелькнула мысль в голове у Элоиз, когда степняк не раздумывая кинулся в сторону. Девушка на всякий случай еще раз огляделась и поэтому поотстала, а когда нагнала Эля, он уже изо всех сил налегал на копье, всаженное в уродливую голову жука-могильщика.
Мерзкая тварь, поджидающая добычу у прорытых из-под земли ямок, как раз занималась сооружением очередной ловушки, поэтому Глуви не исчезла навсегда в узкой норе. Раскоп оказался достаточно широк, а потому малышка провалилась под жука и там, внизу, уворачивалась от его приспособленных к рытью лопатообразных лап. Урма, отчаянно вскрикивая, бегала по краю, перепуганная Глуви пронзительно верещала. Эль исхитрился вогнать острие прямо в глаз насекомого - единственное место, не прикрытое толстым панцирем. Но для победы этого было мало, все, что мог теперь делать охотник - удерживать хищника в яме, одновременно отвлекая от паучка.