Монастырь
Шрифт:
– Ну, что пристали-то к человеку? Вот сейчас жуки пронюхают, что случилось, набегут толпой, и что мы им скажем? Расходитесь по домам! А ты, Флоор, - обратилась Клара к отцу ребенка, - отдай копье, чего вцепился-то? После обеда заходи, да и потолкуй с человеком, коли отблагодарить хочешь.
– И то правда, - согласился Флоор и выпустил копье.
– Да только после обеда наши с Холмов приедут… Ладно, найду когда заскочить. Вот что, Ниик!
– крикнул он уже знакомому Элю мальчишке, оказавшемуся племянником толстяка, - тащите-ка с ребятами стрекозу ко мне на двор. Крылья можете себе поотламывать, за работу…
После
Элю страсть как хотелось посмотреть на жуков-бомбардиров, но насекомые так и не появились. Внимательно рассмотрев все три приехавшие телеги, степняк убедился, что девушки нет ни в одной из них. Отыскав Лаанса, он тут же потребовал объяснений.
– А что я тебе скажу?
– развел тот руками.
– Она себе хозяйка! Побыла с нами у Холмов, смотрела, как мы огненные работы готовим, а потом увидела городских. Там какие-то знатные людишки проезжали, их телегу два десятка рабов волокли. Вот Элоиз и подсела к ним, только рукой мне помахала.
– А мне передавала что-нибудь?
– гневно спросил степняк.
– Не могла же она просто сесть и уехать!
– Могла, - подошел к ним Лени.
– Все, как Лаанс рассказывает: помахала рукой и уехала. Ничего больше мы не знаем. А мне тут рассказывали, ты герой теперь?
– Да что герой, - отмахнулся Эль.
– Может, вы забыли что? Может, она хоть сказала, чтобы я ее ждал?
– Нет, - виновато сказал Лаанс.
– Уж извини, дружище, но она совсем ничего не сказала. Да и не заметил я, чтобы Элоиз много разговаривала… Мы думали, вы обо всем еще в пути договорились.
Удрученный охотник отправился домой в сопровождении Лени и Клары, тихонько обсуждавших результаты поездки. У ворот их поджидал толстяк Флоор с мешком на плече. Поздоровавшись с приехавшим хозяином и в очередной раз восторженно отозвавшись о мастерском броске воина, гость присоединился к остальным и вошел в дом. На столе уже поджидал знакомый сосуд и кружки.
– Вот что, Эль, - торжественно обратился к охотнику отец спасенного ребенка после того, как все выпили по первой.
– Долго я думал, чем тебя отблагодарить… Я, видишь ли, небогат. Да и нет среди нас особых богатеев, все имеем одно и то же. Так что решил я сделать тебе бомбардирский подарок… - Ох!
– замахала на него руками Клара.
– Никак в дом приволок! Погубить нас хочет!
– Да тише ты, не причитай, - одернул сестру Лени.
– Точно она угадала, Флоор? Ты порох принес?
– Да, - подтянул к себе мешок толстяк.
– А что же еще, ну, подумай сама, Клара? Пороха он больше нигде во всем мире не сыщет, только у нас. А вещица во всяком хозяйстве полезная -найдет и в Степи, куда применить.
– Вам дай волю, вы весь мир взорвете… - вздохнула Клара и повернулась к охотнику: - Они ведь у жуков порох воруют. А потом к реке ездят рыбу убивать, или еще какую блажь придумают. Вот и все ихнее хозяйство…
– А поглядеть-то можно?
– хмуро поинтересовался Эль, который даже в тяжелые времена помнил об удовольствии, доставленном ему подземной
– Он какой, порох, большой?
– Да как тебе сказать… - хмыкнул Флоор.
– Вот, гляди.
Эль заглянул в распахнутый перед ним мешок и обнаружил там большой, вкусно пахнущий сверток. Флоор тут же извинился и сверток вынул, передав искусно зажаренную голову стрекозы Кларе.
Под ним оказались маленькие кожаные мешочки, около десятка, на ощупь вроде бы наполненные песком.
– Не открывай, - предостерег Лени вертящего мешочек степняка.
– Тут специально так сделано, чтобы не промокало. Порох должен сухим быть, а иначе не взрывается. Только для рыбалки тебе специальный зажигательный фитиль нужен, такой, чтобы под водой горел.
– Нету у меня подводных фитилей, все вышли… - вздохнул Флоор.
– Но зато на сухом месте все просто: прорежешь маленькую дырочку, и просыпешь дорожку из пороха от того места, где спрячешься, до того, где взрывать будешь. Там мешочек и положишь, а сам дорожку подожги и быстрей хоронись.
– Да давай я тебе во дворе покажу!
– привстал Лени, глаза у него загорелись.
– Топором зарублю!
– закричала Клара и закрыла собой выход.
– Урожая не прошло, как у Метрика дом сгорел!
– - А сильно взрывается?
– спросил Эль, взвешивая на руке мешочек.
– Дело тонкое… - Лени неохотно присел обратно.
– Конечно, от многого зависит… Но, скажем, от трех мешочков этот дом устоит, а вот от четырех уже вряд ли… - Это как положить!
– заспорил Флоор.
– Берусь и двумя развалить, у меня свой секрет есть! Клара сплюнула под ноги Флоору и некоторое время все дружно переругивались. Эль в это время прикрыл глаза и в тяжелой, хмельной голове пронеслось видение: сплошь опутанный паутиной запретный сад с выводком смертоносцев, очень похожий на рощу шатровиков, взрывается с такой силой, что превращается в кипящий океан огня, как показанная ему Предком звезда. «Если она не вернется… - думал степняк.
– Если она не сможет оттуда вернуться…»
– Да не переживай ты так сильно!
– хлопнул охотника по плечу Флоор и, конечно же, попал по больному.
– Поживешь тут, надоест у Лени - ко мне приходи, у меня жена не такая ворчливая, как Клара… Вернется твоя рыжая. А не вернется, так что-нибудь придумаем. Может быть, найдем средство тебя жукам представить. Скажем, что ты такой «Бам!» можешь устроить, какого у них никогда не было. Уж тогда усатые тебя раскорякам, ни за что не отдадут!
– И то правда, - согласилась Клара, почему-то пропустив мимо ушей обвинение в ворчливости.
– Не вернется, так пусть там остается, а ты с нами еще лучше нее проживешь. Рабов у нас нет, чтобы в упряжки запрягать, но зато и стригуны неплохо бегают.
– Думаю, не сбудется это, - грустно сообщил Эль этим, таким добрым, таким хорошим людям.
– Дела у меня… Брат ждет… А вот скажите лучше, не слыхали вы сказок об чудище по прозвищу Бияш?
– Как не слыхать, - хмыкнул Лени.
– Живет он будто то ли в Смертельных Землях, то ли еще южнее… А приходит раз в сто лет, детей пугать!
– Бот ты смеешься, - строго одернула его сестра, - а я еще от тетки нашей про него слышала. И видела тетка его, Бияша, по-настоящему видела. Тогда его все ловили, и городские, и наши, и смертоносцы… Даже жуки ловили. Все мужики наши уехали в облаве стоять, а Бияш возьми да и пройди прямо по поселку, из конца в конец, да не спеша. А больше его и не видели.