Монастырь
Шрифт:
Никого больше не слушая, Таффо сбежал вниз и столкнул на воду один из уцелевших плотов. Дважды оттолкнувшись шестом, он достиг другого берега, хотя и не так быстро, как все ожидали.
– Как же я не догадался с ним поплыть!
– топнул в сердцах ногой Локки.
– Тяжело ему одному, а с той стороны и шестов не осталось!
Эль, который все прекрасно слышал, запрыгнул на плот, еще когда тот не успел коснуться берега. Таффо, красный от натуги, уперся шестом в берег, погасил инерцию движения и послал связанные ветками кустарника бревна обратно. Охотник, встав на четвереньки, осторожно
– Оно плывет, поднимается!
– Тогда лучше прыгай!
– Таффо бросил шест и подал пример, с разбегу бросившись в воду.
–
Степняк, хрипя свое любимое «Каракурт!», кинулся следом за лесным человеком. Таффо достиг берега в два могучих гребка, там ему сразу протянул длинную руку Локки, но спасенный, ухватившись за нее, не спешил выбираться на сушу. Эль, которого никто и никогда не учил плавать, если не считать просьбы Элоиз крепче держаться за ее волосы, сразу ушел под воду. Понимая, что сейчас случится самое страшное, Элоиз вытянула из ножен меч, готовясь отправиться на дно и биться там за малышей.
Однако Таффо глубоко вдохнул и опустился под воду. Почти сразу он требовательно дернул за руку Локки. Тот правильно понял сигнал и потянул изо всех сил, выбегая на берег. Из реки показался надувший щеки Таффо, крепко сжимающий ладонь степняка. Вместе с Локки они выдернули на берег Эля, который одной рукой придерживал на себе рубашку.
– Да он, оказывается, мастер по дну бегать!
– рассмеялся Таффо, но Эль, у которого из горла лилась вода, выпучил глаза и показал свободной рукой на реку.
– Кабаны-медведи!
– выкрикнул Локки, подхватил охотника и бросился от берега.
Таффо, Элоиз и остальные вовремя увидели, как забурлила вода, и тоже успели кинуться врассыпную. Через миг на берег снова грузно шлепнулись две гигантские клешни. Чудовище мрачно посмотрело на людей, словно получше запоминая пищу, пришедшуюся ему по вкусу, и пятясь вернулось в реку.
– А что у тебя там шевелится?
– добродушно поинтересовался Локки у Эля, тыкая пальцем в мокрую рубашку, но осекся, увидев прямо перед собой Элоиз с мечом в руке. Потом все-таки сделал осторожное предположение: - Рыбу, что ли, поймал?
Тина стояла на коленях и внимательно рассматривала Урму. Восьмилапая девочка отвечала ей тем же. Анза вернулся на голову мамочки, где с удовольствием подставлял мокрые бока солнышку, а Глуви, несмотря на сырость, осталась за пазухой Эля. Степняки и лесные люди образовали широкий полукруг, подозрительно разглядывая паучат.
– Не понимаю, что вы затеяли, - вздохнула наконец Тина.
– Элоиз, конечно, с ними с детства дружит, но как ты, Эль, смог их в руки взять?
– Трудно только первый раз… Ох, простите, малыши, - Эль вздохнул.
– Понимаешь, они очень хорошие, ну, как все детишки.
– Детишки… А дальше-то что будет? Вырастут ведь… - И вырастут хорошими, - убежденно сказал охотник, погладив выглянувшую Глуви.
– А по-моему, не такие уж они и страшные, - отвлекся Таффо от выжимания штанов.
– Конечно, с непривычки трудно погладить… Но в общем, не такие уж и страшные…
Урма быстро
– Ну, давай, - выдохнул Локки.
– Ты ей по душе пришелся. Гладь.
– Я… А не укусит?
– Таффо медленно поднес к Урме ладонь.
– Элоиз! Не укусит она меня?
– Урма, ты его не укусишь? «Не знаю… - услышали сразу все.
– Если хорошо погладит, не укушу…»
Элоиз ужасно захотелось всыпать как следует противной девчонке, и Урма это сразу почувствовала, ответив одной только мамочке: «Конечно, не укушу…» - Погладь, - разрешила девушка лесному человеку.
– Только очень мягко.
– Конечно!
– Таффо провел рукой над Урмой, почти не коснувшись спинки.
– Тебе так нравится? «Нравится. Таффо хороший».
Малышка проворно соскочила с лесного человека и медленно двинулась вдоль стоя людей, отводящих глаза.
– Ну, иди теперь ко мне, - сама вызвалась Тина.
– Все равно нам на тот берег уже не вернуться…
Урма, не возражая, забралась в предложенную ладонь. Женщина покачала ее, потом осторожно дотронулась пальцем. Урма схватила палец, но Тина не отдернула руку, и восьмилапик выпустил ее сам. Тогда степнячка погладила малышку сперва по спинке, потом по мягкому брюшку.
– А глаз-то сколько, - вздохнула она.
– От тебя не спрячешься. «Прятаться буду я. Пойдем играть?» - Что ты… Мне тебя никогда не найти в траве. «Я буду подсказывать. Пойдем?» - Ну… Даже не знаю, - Тина вопросительно посмотрела на Элоиз.
– Что бы ты сказала ребенку, Тина?
– Ребенку?.. Что ж, тогда пойдем, поиграем, Урма. А друзья твои с нами не пойдут?
Глуви стрелой вылетела из-за пазухи Эля, немного погодя, извинившись перед мамочкой, за ней последовал Анза. Тина рассмеялась и понесла Урму в сторону от людей. Через некоторое время к Элю подошел Дорни. Выглядел он, по обыкновению, туповато.
– Знаешь, что я хочу тебе сказать? Тина не смеялась с тех самых пор, как вы ушли. Это я точно знаю, я следил. И еще, слушай, а мне можно?
– Что?
– Можно мне тоже с ними поиграть? И Таффо вот хотел, и Локки тоже, и еще некоторые. Нам - можно?
– А ты спроси у паучат, - усмехнулся охотник.
– Понятно… Ну, я тогда завтра спрошу.
ГЛАВА 13
Растянувшись длинной цепочкой, отряд шаг за шагом приближался к цели. Теперь степняки поняли, что значит «ходить по неровному месту», с трудом передвигая непривычные к подъему ноги. Лесным людям пришлось еще хуже, они успели порядком измотаться во время длинных переходов по Степи.
– А вот Питти бегал, как паук-верблюд, - поддразнил Эль долговязых Оленей.
– Даже не потел.
– Шаман?
– переспросил его Таффо.
– Так он с детства такой. Тина вот говорит, что у него ноги всю жизнь растут, ему их постоянно стирать нужно. Наверное, так и есть… Я думал, в горах проще будет, чем в Степи, все же не открытое место, а тут все вверх да вверх…