Молчаливая весна
Шрифт:
Очень мило…
— Твои предложения?
— Вытри сопли и вперед. Точнее, не так. Провоцируй его. И никакого алкоголя.
— В моем текущем состоянии это сложно. Я про алкоголь. Хреново настолько, что утопилась бы в бочке с виски, не глядя, — я вот не курю же обычно. Только если выпью, а пью редко, максимум — раз в неделю, минимум — раз в один-два месяца. А сейчас убиваю одну за другой сигареты. Дерьмово. Пора заканчивать…
— Завтра идем в бар, сегодня его там все равно не будет, — отбирает у меня сигарету и сам затягивается. —
— Почему не будет?
— По работе вызвали, клиент попросил за двойную оплату «по-срочному» что-то-там клепать. Бывает, в общем. Не заморачивайся.
— Откровенно говоря, идти в бар никакого желания нет.
— Ты хочешь, чтобы все начало двигаться в верном направлении? Если да, то соскребай себя с асфальта и погнали дальше. Не все так хреново, как кажется. Пообижаться еще успеешь. Просто доверься мне. Если все будет на том же этапе без движений, я тебе скажу. А так почву прозондирую. Может, спрошу что-нибудь ненароком, — серьезен до непривычного. И в разы приятнее, чем флиртующий и напористый. И больше сходства с…
— Какая тебе-то выгода из этого, не понимаю.
— Он мой брат. Может, я его в хорошие руки вручить хочу. Тридцатник уже. Пора бы, типа.
— Много ты знаешь про мои руки-то, — закатываю глаза. Утверждение глупое. Меня он совсем не знает. Ничего незначащий флирт не в счет совсем.
— Много или немного — неважно. Я в людях разбираюсь. И его реакцию на тебя вижу. Этого более чем достаточно, — встает, отряхивает невидимые пылинки с джинсов. — Я полетел, короче. Надо успеть еще много-много дел сделать.
— Что, не допускал и мысли, что ночку со мной проведешь? — банально интересно, что на такое ответит.
— Не-а. На тебе табличка с огромными буквами «занято», еще и моим родным, старшим причём, братом. Так что ты теперь автоматом мне почти родня. А я категорически против инцеста, — шутки плоские, как грудь двенадцатилетки. — Тебя провести до квартиры, или сама дошагаешь?
— Взрослая девочка, лифтов не боюсь, но спасибо, — встаю устало. И кто бы подумал, что вечер будет таким информативным?
Распрощавшись, заваливаюсь домой и падаю в постель. Заснув не в пример рано. Зато на работе не буду изображать зомби… наверное.
========== 11 ==========
— Лина, ты рассеянна, — шепчет с толикой тревоги сестра. Да я в курсе… Все валится из рук. Посуда. Ингредиенты. Пачки. Бутылки. От меня пользы меньше, чем вреда.
Было… Пока в дверь кафе не вошел Кирилл. Со своим, бесящим меня, оптимизмом, беспорядком на голове и начищенных до зеркального блеска туфлях. Не все столики сейчас заняты, но те несколько девушек, что смирно сидели и что-то спокойно обсуждали, умолкли и стали вылизывать его взглядами. Мило. Особенно, если учесть, что направился он сразу же ко мне, не обратив на них даже крупицы внимания.
— Тебя уже раздели и поимели, — киваю в
— Ревнуешь?
— Констатирую факт, как любит выражаться твой старшенький, — язвлю в ответ. Но настроение, по правде говоря, стало чуточку лучше. Пусть я и не верила в то, что он придет вообще. Его идея с посещением бара мне все еще не по душе.
— Что же, здравствуй, радость моя, — перегибается через стойку и звонко чмокает в щеку. — Готова к вечернему штурму?
— Никак нет. У меня все из рук валится, и меня скоро расчленит сестра за это.
— Это не проблема, сейчас все сделаем, — засучив рукава, проходит ко мне. Осматривается. — Готовлю я прекрасно, не то что Леха. Тому можно только яичницу доверить или бекон, остальное беспощадно сгорит.
— От скромности не умрешь, — хмыкаю, глядя, как он принюхивается к разным пакетикам с чаем, не помолотым кофейным зернам и остальному добру.
— Ты мне тут не ворчи, лучше скажи, чем помочь, — щелкает меня по носу рукой, которая, к слову, в муке. Чихаю, а он смеется. Тоже мне клоуна нашел…
Кивнув сестре, завожу его на саму кухню, где непосредственно и делаются панкейки, капкейки и печенье. Иногда маленькие тортики. Покупное, конечно, было бы проще продать, но мы решили порадовать свежей выпечкой своих клиентов. Потому приходится самим торчать у духового шкафа.
На данный момент мне нужно было сделать черничные с шоколадом и ванильные со сгущенкой кексы. Тесто на блинчики замешено. Печенье почти готово.
И он не соврал. С умением и явно знанием дела замесил тесто на кексы, не подпуская меня ближе, чем на метр, аргументируя тем, что не хватало еще, чтобы я тут соплей ему накапала. Приготовил начинку. Залил все в формочки и предложил сделать кейк-попсы. Обычно мы подобным не занимались, но его задумка мне понравилась.
В итоге, придя еще до обеда, он провозился со мной до конца рабочего дня. Рекламировал свои кулинарные шедевры. И стоит ли говорить, что все смели очень быстро и охотно? Хоть бери да нанимай его к нам на постоянной основе.
Закрываю заведение. Выжидающе смотрю на Кирилла. И что теперь?
— Чего замерла, веди в свою обитель зла.
Кривая ухмылка. Блестящие глаза. Я нравлюсь ему. Вижу это. Чувствую. Но почему-то мне суждено влюбляться в эмоциональных инвалидов, молчаливых истуканов и любителей попользовать.
— Не помню, чтобы я приглашала к себе…
— Малознакомых людей? — продолжает за меня. — А я сам пригласился, так что вперед.
Дойдя до квартиры и собственно войдя в нее, ощущаю себя на удивление комфортно. Приглашать к себе, если честно, совсем не люблю. Тут бывают только сестры и иногда Вера. Бывали единичные случаи с мужчинами. Но на то они и единичные…
— Обстановочка у тебя не слишком домашняя. Съемная квартира? — осматривается, внимательный, задумчивый. И не так уж и глуп, как я с самого начала подумала.