Молчаливая весна
Шрифт:
— Не приверженец секса на публике.
Все так же ровно. Буквально выглажено произносит. И тут, откуда не возьмись, появляется западло в лице Кирилла.
— Лина, сладкая моя, а я тебя обыскался весь уже, — соловьем распевает и получает Лёшин взгляд. Я не знаю, что отразилось на его лице, но, вмиг став серьезным, Кирилл, лишь примирительно подняв руки, уходит. Вот так просто. Удав посмотрел на кролика, кролик сделал ноги. Гениально. Нет, правда, просто гениально. Хоть бери да на курсы к нему записывайся. Я даже вижу четкое название «Как убить одним взглядом? Научу, умею, знаю, практикую!». Хотя,
— Давай ты не будешь практиковать на мне свои навыки гипноза, а?
Пытаюсь не вспылить. Нервозность отдается легкой дрожью в теле. Что происходит?
Смотрю куда угодно, только не в глаза. Мимо него, сквозь него. На ворот рубашки. На бьющуюся жилку на шее… Лучше бы он уже сделал хоть что-то или отпустил меня. Стоять вот так, чувствовать жар исходящий от него, дыхание. Древесные нотки парфюма смешанные с запахом тела. Я даже чувствую, как от его губ пахнет виски. Слышу едва уловимую туалетную воду Веры, терлась-то она знатно об него.
Вторая рука упирается в стенку по другую сторону моей головы. Он что, борется с собой? Или решает, что сделать? Спокойно раздумывает себе, а у меня уже ноги подкашиваются. И стадо реактивных мурашек пробегает по коже, когда он утыкается лицом в мои волосы. Дышит спокойно мне на ухо. А после целует в шею. Еле заметно. Будто случайно. Мазок губами. Словно искра, отскочившая от костра, обжигает.
Не случайно… Отодвигая буквально своим лицом ворот моей рубашки, целует ключицу, так же вскользь. Рвано дышу, как после стометровки. Грудь вздымается, пульс учащается.
Ниже… Рубашка дает доступ, практически не мешая, висящая на честном слове и расстегнутая едва ли не до пупка. Чуть выше груди. Мягко. Настолько легко. Что не знай я, что он напротив, подумала бы, что у меня едет крыша.
Руки по обе стороны моей шеи, запускает пальцы в волосы, указательными чуть помассировав за ушами, а большими пальцами синхронно оглаживает линию моей челюсти. Уйти от контакта глаз в такой момент просто невозможно. И я проклинаю проектировщиков, что задумали тут устроить такой полумрак. Увидеть бы его глаза сейчас. Что плещется в них?
Не целует, просто всасывает мою нижнюю губу, цепляет ее зубами, слегка сжимает. Отпускает. Следом облизывает. Если он во всем настолько основателен, то я кончу раз пять только за время прелюдии. Очерчивает пальцем сразу нижнюю, а после верхнюю губу. Прикусываю его палец. Просто не выдерживаю стоять спокойно. Получая в отместку — поцелуй по другую сторону шеи. Распластывает по стенке, словно желе, этой тягучей лаской. Прижимает к себе рукой, касаясь голой кожи у поясницы. Удачно я надела штанишки… Или нет? Была бы в юбке, уже бы сама повернулась задом, подставляясь. И плевать мне, что мы у дверей в туалет в долбаном баре. Я бы отдалась ему, не раздумывая. Уже сто раз забыв все свои обиды и проглотив, не разжевывая, ревность.
Чувствую его. Напряженного, скованного в брюках. Он сам захотел поставить меня в известность, о реакции его тела. Не могу стоять вот так, опустив, как плети, руки. Обеими прохожусь по его груди, отодвигая рубашку. Ощущая жар его тела под ладонями. Гулко бьющееся сердце. Оголяю его плечи. Глажу кончиками пальцев. Слегка царапаю ногтями, вызывая скопище
Рвано выдыхаю, когда он, отзеркаливая мои действия, спускает мою рубашку, оголяя плечи и даже больше. Возвращается к моим губам. Целует с четко осмысленным градусом страсти. Выдержанно, словно дорогое виски. Порой медленно, позволяет выскользнуть моей нижней губе из его зубов, после того, как он ее ловит ими. Без спешки. Позволяя насладиться каждым касанием. Я с ума сойду, прежде чем все станет куда серьезнее. Я уже балансирую, словно по канату идя над пропастью, грозясь сорваться в пучину оргазма.
Как же он меня возбуждает… Огромный афродизиак на двух ногах. Моя чертова слабость.
— Где твои вещи? — полушепот прямо в губы.
— Со мной, — аккуратно поднимаю, выскользнувший из рук клатч.
Поправляет свою рубашку. Я же непослушными руками повторяю его движения. Берет за руку и уводит из бара. Нас не могли заметить, из зала не виден этот проход. Выскальзываем на улицу. Звонит в такси. А меня подколачивает. То ли от того, что прохладный ветер пробирается к разгоряченной коже, то ли от возбуждения.
Обнимает со спины, греет собой, пока перед нами не останавливается машина. Молчит. Но слова сейчас явно лишние. Называет адрес. Усаживаясь со мной на задних сидениях. А руки не расцеплены до сих пор. Держа мою, поглаживает большим пальцем ее. То ли успокаивая, то ли прося потерпеть немного.
Безусловно, можно было бы прямо сейчас залезть к нему на колени и продолжить начатое, но обычный седан довольно низкий и смущать таксиста не хочется. Вздрагиваю, когда включается свет в салоне. Жду, пока Лёша оплачивает проезд, и выхожу за ним следом.
Поднимаемся в лифте, заходим в квартиру. И едва защелкивается за мной дверь, я подхвачена на руки и усажена на широкий комод, стоящий у входа. Вклинивается между моих ног. Впечатывает в себя. Уже не такой сдержанный, как в баре. Развязывает узел на моей рубашке и двумя резкими движениями расстегивает ее. Слышу звон нескольких пуговиц. Плевать. Шлейки лифчика сползают с плеч, благодаря его рукам. Жадно целует. Заставляя задыхаться. Пытаюсь расстегнуть его рубашку полностью. Вытаскиваю ее из его брюк. Моя же висит на мне, слегка сковывая движения. Но это так неважно. Цепляю пальцами его ремень. Погладив перед этим по четко выступающему стояку. Ощутить бы его в себе поскорее. Сил ждать практически нет. Выдержка на нуле.
Звякает пряжка, вжикает молния. Осталась последняя преграда. Мои гребаные кожаные штаны. Сама расстегиваю цепочку на поясе. А следом молнию сбоку. Приподнимаюсь, когда он стаскивает с меня их вместе с бельем. Нетерпеливо. Босоножки падают с громким звуком, ударившись об пол. Преград нет…
Шелест обертки. Промедление в считанные секунды. И вот он, долгожданный миг, когда его член медленно входит в меня одним четким движением. Невероятно. Внутри все пульсирует уже. Это настолько долгожданное проникновение, что хватает всего пары фрикций, и я кончаю. В немом крике запрокинув голову, подставляясь под его поцелуи. Слишком сильный был накал. Слишком сильно было возбуждение. Поездка в такси ничего не изменила. Я так сильно этого хотела, что зависла в том моменте… а сейчас в полуобморочном состоянии от оглушающей волны удовольствия.