Мои дорогие девочки

Берсталл Эмма

– Что? – Виктория всплеснула руками и наклонилась к Кэт.

– Кейли заявила, будто отец изнасиловал ее в классе в пятницу днем, когда ученики разошлись по домам. – Кэт почувствовала, что сердце начинает биться все сильнее. Эти воспоминания всегда так действовали на нее. – Но он просто помогал ей с чем-то, чего она не понимала. Никто не поверил Кейли, поскольку она была воровкой и лгуньей и постоянно попадала в какие-нибудь неприятные истории. Но, естественно, администрации пришлось вызвать полицию, и отца отстранили от работы, пока велось расследование. Все самое страшное, что могло случиться, случилось.

Виктория

сочувственно вздохнула.

– А что произошло потом?

– Отец остался без работы. Кейли больше не появилась в школе, объяснив это глубокой эмоциональной травмой, иначе я расквиталась бы с ней! – Кэт сжала кулаки.

Виктория скривилась, но промолчала.

– Мама старалась, чтобы все шло, как раньше, поддерживала отца, но он проводил дни, сидя в своем кресле и глядя в пустоту. Однажды я вернулась домой из школы… и обнаружила, что он повесился.

Она посмотрела на Викторию, которая качала головой.

– Я нашла его в своей комнате. Мамы не было дома. Отец повесился на одном из стропил под крышей. В потолке была дверца люка, которая вела на чердак. Он встал на стул, стоявший у моего письменного стола. – Кэт поморщилась. – Я пыталась вынуть его из петли, но не сумела. Отец был слишком тяжелым. Тогда я вызвала «Скорую помощь», но уже было слишком поздно.

Виктория наклонилась и дотронулась до колена Кэт.

– Мне очень жаль!

Кэт отстранилась.

– Все хорошо. Я давно это пережила.

– Но ты, наверное…

– Я жалею лишь о том, что отец не выпил таблетки.

– Он оставил записку?

– Да! Мол, как ему жаль, что он подвел нас, и все в таком духе. Полная чушь! Отец нас не подводил, потому что мы знали, что он этого не совершал.

– А что произошло с той девушкой? Чем закончилось расследование?

Кэт пожала плечами:

– Она созналась, что все это выдумала!

– Зачем?

– Понятия не имею. Хотя нет, есть одна идея. – Кэт наклонилась вперед и, обхватив колени руками, сжалась. – Самое ужасное, что это моя вина. Понимаешь, она меня ненавидела. Не только меня, но и Трейси. Мы были прилежными ученицами, пользовались популярностью. Учителя нас любили, потому что мы очень старались. А Кейли постоянно воровала вещи других девочек, и я поймала ее на этом – в раздевалке она вытаскивала деньги из чьей-то сумки. Я сказала, что она должна положить их обратно, и мы поссорились. Кейли кричала, обзывала меня, и я дала ей серьезный отпор. После того случая мы стали заклятыми врагами! – Кэт принялась покусывать ладонь. – Лучше бы я тогда промолчала…

Виктория нахмурилась:

– Неужели она выдумала такую ужасную историю из-за того, что ты поймала ее на воровстве?

– Ты не знаешь Кейли.

– Интересно, как она чувствует себя сейчас? Я бы не хотела иметь на совести подобный груз. Но это ни в коем случае не твоя вина. Ты правильно поступила тогда в раздевалке. И не могла предположить, что отец пойдет на такой крайний шаг.

– Да, но он разрушил не только свою жизнь.

Виктория как-то странно посмотрела на Кэт, а потом внезапно наклонилась вперед и взяла с пола ее тарелку с лимонным пирогом.

– Ты точно не будешь его?

Кэт покачала головой. Ей совершенно не хотелось есть.

– Мне не нравится, что он стоит нетронутым! – Виктория откусила кусок и серьезно посмотрела на Кэт. – Почему ты не окончила школу

и не стала поступать в университет? Я же вижу, что у тебя есть способности.

– Жизнь моей матери была разрушена, и у нее случился нервный срыв. Я не могла позволить себе наслаждаться учебой в университете и оставить ее в таком состоянии. Потеряв отца, я не хотела потерять и ее тоже. Кроме того… – Кэт подняла подбородок повыше. – Мой отец считал, что образование решает все. Всегда говорил, что, если у тебя хорошее образование, ты можешь делать все. И что с ним случилось? Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю, – добавила она. – История старая.

– Я рада, что ты это сделала, – тихо промолвила Виктория. – Теперь я лучше тебя понимаю. Ты много страдала, а теперь еще и Лео тебя оставил. Как и меня. Нам многое предстоит пережить.

Некоторое время они сидели молча, размышляя над тем, насколько верны слова Виктории.

– Я знаю, кто виноват в том, что нет денег, – вдруг сказала Виктория.

– Кто же? – воскликнула Кэт.

– Мэдди! – бросила Виктория, и выражение сочувствия на ее мягком лице сменилось злостью. Кэт даже испугалась.

– Она живет в каком-то очень дорогом доме в Лондоне, – пробормотала она. – И ее дочь ходит в частную школу. Это все на его деньги. Она хитростью выманила их у него, чтобы свить себе гнездышко.

Кэт почти не думала о Мэдди, но сейчас вспомнила ее дорогую одежду на похоронах и безупречный макияж. Ей было непросто прийти сюда и еще тяжелее рассказывать об отце. И сейчас она не хотела обсуждать Мэдди, сидя напротив Виктории. Кэт не нуждалась ни в понимании, ни в сочувствии.

Она схватила куртку и уже собралась уйти, не прощаясь, но сообразила, что это будет выглядеть глупо. Виктория не просила ее изливать душу, и она сама виновата, что не смогла вовремя остановиться.

– Тебя подвезти до станции? – спросила Виктория, доедая пирог и смахивая крошки с груди.

– Нет!

Кэт быстро шла по темной улице, проклиная себя за то, что совершила такую серьезную ошибку. Ей не следовало приезжать сюда! Зачем только она послушала Трейси!

Проходя мимо особо красивого дома, она с силой несколько раз ударила ногой по забору. Доски затрещали, и Кэт с удовлетворением подумала, что сломала его.

– Эй! Ты!

Она не стала останавливаться и смотреть, кто кричит, а побежала к Уиблдон-Виллидж и затерялась среди хорошо одетых людей, курсирующих между ресторанами и барами. Кэт сожалела о том, что не нагрубила Виктории, ведь эта женщина так долго была с Лео и, очевидно, даже не понимала своего счастья. И Мэдди знала его целых восемь лет, а Кэт всего лишь год. Несправедливо.

Она с ненавистью посмотрела на пассажиров в вагоне поезда и показала неприличный жест парню в костюме в тонкую полоску, который оглядел ее с головы до ног. От этого Кэт почувствовала себя немного лучше.

Глава 8

Воскресенье, 20 декабря

– Поднимайся же! Пойдем завтракать! – твердила Трейси, стоя над Кэт, которая в серой байковой пижаме сидела на кровати, скрестив ноги.

– Я не могу в это поверить! – повторяла Кэт, качая головой. Она все еще не пришла в себя после разговора с Викторией, хотя миновала целая неделя. – Как это нет денег? У него их было полно!