Мои дорогие девочки
Шрифт:
Конечно, вначале ее привлекла именно его непохожесть на других, талант и потрясающее знание мира, но позднее, как ни странно, Кэт не чувствовала, что это их разделяет. Теперь, когда его больше нет рядом, она ощущала, что другая жизнь Лео все больше притягивает ее, проникает в скрытые уголки души, как яркая краска, капающая на чистый холст. И скоро от нее, прежней, уже ничего не останется.
Зажмурившись, Кэт быстро, чтобы не передумать, нажала кнопку звонка.
Виктория быстро открыла дверь. Увидев на пороге Кэт, она удивилась, словно
– Хорошо, что ты пришла. – Взяв Кэт за руку, она провела ее в дом. – Садись! Я вернусь через минуту.
Пока Виктория отсутствовала, Кэт огляделась. Она оказалась в широкой квадратной комнате в передней части здания. Кэт обратила внимание на то, как тепло в доме, наполненном гостеприимным ароматом домашней выпечки. А обстановка в комнате оказалась не такой роскошной, как она представляла, совсем не похожей на квартиру Лео. В камине горел огонь, от которого комната казалась еще уютнее, но на одном из желтых диванов темнело пятно, и антикварный кофейный столик был немного поцарапан.
Кэт примостилась на краешке дивана, нервно покусывая ладонь, и посмотрела на большую фотографию в серебряной рамке на столике рядом. Наверное, снимок с крестин Саломеи, потому что в руках у Виктории была крошечная малышка в длинном белом кружевном платье. Рядом с Викторией стоял гордый Лео – он обнимал за плечи Ральфа, тогда еще маленького мальчика в красивой рубашке с галстуком и с короткой стрижкой. Они улыбались в лучах солнца и казались чудесной семьей. Кэт ощутила комок в горле. По этому снимку нельзя было предположить, что люди на нем несчастны и у них сложности в семейной жизни, но он ведь был сделан давно, почти восемь лет назад. Многое может случиться за такой срок.
Виктория вернулась и села в кресло напротив Кэт. Она была в коричневом джемпере, черной юбке до лодыжек и нелепых больших пушистых тапочках розового цвета. Заметив, что Кэт рассматривает их, Виктория смущенно кашлянула.
– Их подарила мне на Рождество Саломея. Ужасные, да?
Встретившись глазами с Кэт, она глуповато улыбнулась, и Кэт улыбнулась в ответ. Непослушные кудри Виктории были собраны на макушке под заколкой из черепахового панциря. Сегодня длинных серег на ней не было, и лицо без макияжа было чистым. Кэт подумала, что она выглядит уставшей из-за темных кругов под глазами и глубоких морщин вокруг рта.
Набрав полную грудь воздуха, Кэт принялась рассказывать о Трейси и их планах на отдых. Она понимала, что постоянно запинается, повторяя «то есть» и «знаете ли», говорит неразборчиво, и ее идеи звучат глупо. Вскоре Виктория перебила ее:
– Прошу прошения, но денег нет. Я выяснила это сегодня утром. – Она уставилась на свои руки, сложенные на коленях.
Кэт прищурилась. Неужели Виктория решила дать задний ход и лжет? А приглашение прийти сюда – коварный расчет, чтобы ее унизить? Но, судя по виду, Виктория говорит правду. И Кэт решила все-таки послушать, что она скажет.
Виктория сообщила о завещании и пустом банковском счете.
– Мне следовало позвонить тебе, но я была в шоке. А потом я
Кэт почувствовала, что у нее по спине побежали мурашки. В голове не укладывается, что Лео мог оставить свою семью без средств к существованию!
– Но как ты справишься? – наконец спросила Кэт, позабыв о своих планах на отпуск. – То есть я хотела сказать, ты и дети…
Виктория вздохнула:
– Будет непросто. Мне придется сократить расходы и больше работать, и нам нужно привыкать к другому образу жизни. Но мы справимся. Обязаны справиться.
Кэт нахмурилась, обескураженная этой новостью. За то время, что она знала Лео, у Кэт сложилось определенное представление о Виктории. Она считала, что эта женщина живет в комфорте, ни о чем не думая, и наслаждается материальными благами, которые обеспечивает Лео. А теперь получается, что Кэт ошибалась.
– А как же ты? – произнесла Виктория. – Знаешь, я надеялась…
Кэт пожала плечами:
– Со мной все будет хорошо. Как всегда.
Виктория помолчала, забавно шевеля губами.
– Как ты с ним познакомилась? Мне очень хотелось бы знать.
Данный вопрос вел на опасную территорию. И все-таки Виктория имеет право выяснить, если ей действительно интересно. Наверняка она отчаянно ищет ответы на многие вопросы.
И Кэт рассказала Виктории о визите Лео в книжный магазин и о том, как он попросил у нее номер телефона. Она тщательно подбирала слова и делала паузы, чтобы посмотреть на реакцию Виктории, ожидая, что та вот-вот сорвется, но этого не случилось.
Кэт поведала, как Лео позвонил ей на следующий день после их встречи в магазине, и они встретились в американском баре в лондонском отеле «Савой». Прежде она не бывала в подобных местах. Он попросил ее красиво одеться, поэтому она побежала в «Топ шоп» и купила маленькое черное платье и балетки, вынула кольцо из носа и вымыла и расчесала волосы.
В тот вечер Лео говорил с ней о музыке, своей неординарной жизни дирижера и путешествиях по всему миру, о тех местах, где бывал, и о людях, с которыми встречался. Позднее он пригласил на оперу в Берлин.
– Я сказала, что никогда не была в опере, и Лео пришел в ужас, – с улыбкой вспоминала Кэт. – Он заплатил за мой билет и номер в отеле. Отдельный номер в другом отеле, – быстро добавила она и, снова взглянув на Викторию, заметила, что у той дернулся левый глаз.
– Так когда же вы начали спать вместе?
Кэт глубоко вздохнула:
– Примерно через три месяца Лео снова зашел в магазин. Он вернулся в Лондон и пригласил меня на рок-концерт.
Виктория вздрогнула.
– Рок-концерт? Но он терпеть не мог тяжелую музыку!
Кэт удивленно посмотрела на нее.
– Он любил Лили Аллен и разные группы, например, «Иглз», «Стоунз», «Грин Дэй» и особенно «Колд плэй».
– Со мной он никогда их не слушал.
Они переглянулись.
– Продолжай, – попросила Виктория.
– Потом мы отправились в бар. Я помню, что Лео выглядел уставшим и положил голову мне на плечо. Сказал, что вызовет для меня такси, но я не двигалась. И тогда он поинтересовался, не хочу ли я поехать к нему.