Мои были

Гонцов Владислав Андреевич

Вот привезли очередных слишком буйных господ - мужа и жену из ресторана, где они натворили нехорошие дела своими хулиганскими действиями. Были они в сверх нетрезвом состоянии и начали кричать, оскорблять всех и угрожать всем за то, что их вроде бы задержали незаконно, и даже делали попытки кидаться на окружающих. Мужчина работал в горно-обогатительном комбинате в должности заместителя главного энергетика, считал себя высоким лицом, и поэтому пытался игнорировать всех нас присутствующих, как низших существ. Мне лично кричал в лицо: "Я выгоню тебя с работы!" Разумеется, со сверх пьяным дураком я связываться не стал. Мы с большим трудом справились с ними и прочно привязали их к креслам, на которых они и провели ночь. Этого господина сразу уволили с работы. Так как такому чину нельзя показывать себя в таком неприглядном виде, чтобы не краснела вся Коммунистическая партия страны из-за таких действий своих коммунистов. Работу в медвытрезвителе нельзя назвать приятной,

она есть грязная, неудобная, но ответственная. А в сложившихся условиях она была необходима.

В ОБЩЕЖИТИИ СКУКА. В выходной воскресный день комендант общежития Деева Антонина пригласила меня как дружинника посетить общежитие и полюбоваться последствиями обильного застолья двух работников, проживающих там и утихомирить разбушевавшихся парней. Володя и Андрей были холостые, жили в общежитии, а работали в нашем подразделении. В тот день они от скуки не нашли больше чем заниматься, кроме как, вино питием. Я приехал, вошёл в комнату, в которой двое знакомых парней тихо сидели на своих койках и делали вид, что ничего не произошло, а в комнате не видно следов активного застолья и какого-либо безобразия, какое они могли учинить. Но комендантша быстро отодвинула от стен койки и тумбочки и обратила моё внимание на кучи битой стеклянной посуды, валявшейся у всех стен. На вопрос о том, что их заставило безобразничать в комнате общежития, парни ничего толком не могли объяснить, а только улыбались и говорили: "Так захотелось от скуки. Но вы не беспокойтесь, мы уберём всё и очистим комнату". Мы не сомневались в этом, поверили им, напряжённость спала и разговор затих. И вдруг Володя хватает свой радиоприёмник с проигрывателем и с криком: "А - Ах!" выбрасывает эту свою музыкальную технику в форточку окна вниз на пешеходную дорожку. "Ты что, с ума сошёл? Можешь ведь укокошить кого-нибудь из прохожих людей!" Мой возглас опоздал. Радиоприёмник улетел вниз, туда, где в это время никого не было. Зачем он это сделал, он видимо и сам не знал.

Ребята эти у нас были на хорошем счету, работали добросовестно, толково и всякую работу исполняли качественно и вовремя, и хорошо знали своё дело. Так что же заставило их хулиганить и безобразничать в комнате, где жили? Вреда они вроде бы никому не причинили, но в то же время у них недоставало ума, чтобы придумать и найти другие занятия с пользой для себя и для других.

Мы проходили по городу в составе дружины и в одиночку и всегда замечали разрушенные скамейки, оборудование игровых площадок, полуразрушенные телефонные будки и аппараты, разрушенные светильники на улицах и в подъездах. Что заставляет людей разрушать, портить и уничтожать оборудование, нужное и необходимое для городской и нашей жизни, в том числе и для разрушающих наше хозяйство? И где найти ответ?

Мы группа дружинников, в вечернее время после окончания рабочего дня идём по намеченному маршруту. Вечер тёплый, солнце ещё высоко над горизонтом и светит ярко. В перелеске между жилыми кварталами, на полянке, на зелёной травке расположилась компания молодых людей - рабочих, возвращавшихся с работы домой и запнувшихся за ближайший магазин, в котором закупили спиртное, съестное в виде кильки в томате и куска хлеба, а сейчас на лоне природы предавались активному отдыху и кайфу. На полянке расставлены початые бутылки, стаканы, вскрытые консервные банки, хлеб. Многие из компании уже успели приложиться к стакану, выпить спиртное и с аппетитом жевали имеющуюся закуску, сопровождая всё это весёлым громким разговором и смехом. Завидев нас как представителей власти, вся компания резво вскочила с насиженных мест, похватала остатки своего маленького пиршества и врассыпную разбежалась в разные стороны. Один из компании остался на месте, он был трезв, так как не успел приложиться к стакану со спиртным, и был совершенно равнодушен к нам и не проявлял никакого беспокойства. Он был раздет, куртка его с четвертинкой водки в кармане лежала рядом, которую мы подняли и спросили его, где он живёт. Он дал нам адрес дома и квартиры, находившихся недалеко от места нашего местонахождения, и мы решили отвести его к нему домой.

В небольшое время, пока мы шли с ним домой, он горячо просил нас отвести в медицинский вытрезвитель, на что мы отвечали, что мы не имеем права его, трезвого отводить туда, так как его там никто не примет.

Это для нас было что-то новое, казалось противоестественное, какой-то вздор, нонсенс. Мы шли и по дороге поясняли ему то, что если он побывает в медвытрезвителе пусть трезвый, но там его запишут в книгу посещений, после чего кто-нибудь сообщит туда, где он работает, и у него могут быть неприятности, которые никому не нужны, да могут быть в дальнейшем ещё нехорошие последствия для него самого.

Дома его могут поругать за попытку распития спиртного на стороне, а не дома, прочитать нотацию, политграмоту, которые он выслушает с неудовольствием, и всё пройдёт. Он настаивал на своём, а мы не понимали его и привели домой к семье. Мы попросили разрешения войти в квартиру, открылись двери и к нам вышли две женщины - жена его с ребёнком на руках и тёща с постными, ничего

не выражающими вытянутыми лицами и мы подумали, что этому человеку приходится туго тут, ибо он не напрасно и настойчиво просил нас отвести его в медвытрезвитель. Я протянул им курточку с четвертинкой водки в кармане и как можно мягче рассказал, где, что и как всё было. Пришедший с нами мужчина оставался пока на крыльце, и нам казалось, что он был спокоен, но мы не знали того, что же творится в его душе. Старшая женщина остервенело выхватила у меня куртку и бросила её куда-то вглубь комнаты, после чего обе женщины стремглав бросились мимо нас к своему человеку - мужу и зятю. А он, увидев своих женщин, прыгнул с крыльца и мимо наших дружинников бегом убежал вниз по дороге. Женщины погнались за ним и все скрылись из наших глаз. Какой-то вздор, нестандартная ситуация.

Нашему удивлению, кажется не было предела. Человек боится идти в семью, а страстно желает, чтобы его увели в другое место, пусть это будет даже медвытрезвитель, и хочет обречь себя на ненужные неприятности.

Что же это за семья? Мы постояли немного, и пошли дальше по указанному маршруту.

В преддверии очерёдного призыва новобранцев в Советскую армию в городском Дворце культуры был организован вечер в честь будущих охранников и защитников нашей Родины. Нам, группе дружинников выдано задание пронаблюдать за ходом проводимого мероприятия, так как во время большого собрания молодёжи в одном скученном месте могут происходить нежелательные явления.

В начале вечера всё было хорошо и нормально. Молодые люди - допризывники и их девушки и их товарищи играли, пели, танцевали, веселились. Мы были спокойны до поры до времени и даже думали, что мы тут не нужны. Недолго продолжалось наше спокойствие. Некоторые из молодых людей стали тайно и мимо всех стражей проносить спиртные напитки в помещения Дворца культуры во время проведения культурного вечера. Принесённое зельё потреблялось в потаённых местах и, как следствие, появились нетрезвые люди. Никто не мог проследить за транспортировкой спиртных напитков и за распитием их в укромных местах, вдали от людских глаз и бессилен воспрепятствовать этому. Молодые люди знали свои тайны проноса спиртных напитков лучше нас. Через некоторое время начались сначала мелкие недоразумения и потасовки между отдельными людьми, а потом стали разрастаться и переходить в отдельные драки между группами. Мы останавливали начинающиеся драки, стычки, как могли, но сразу во все места мы не успевали попасть по той простой причине, что нас было мало, а молодых, развлекающихся людей было много больше. В результате молодые люди успевали наносить друг другу синяки и шишки. Больших недоразумений не было, а крупные драки были предотвращены. Вечер считался проведённым удовлетворительно, и нас даже поблагодарили за помощь в проведении вечера организаторы этого мероприятия.

ЧЕЛОВЕК ГУБИТ СЕБЯ. Осенний холодный пасмурный день. Земля сверху покрыта тонкой морозной коркой, припорошена снегом, а лужи покрыты тонким слоем льда. В свободное вечернее время прохожу мимо здания детской поликлиники и слышу детский писклявый, протяжный, с короткими перерывами крик и пошёл по направлению к этому неестественному звуку и увидел лежащего на мёрзлой земле человека лет пятнадцати от роду, скорчившегося у крыльца за кустами и издающего какие-то нечеловеческие звуки. Я подошёл и стал его тормошить, но он никак не реагировал на все мои действия, а только без умолку продолжал пищать и блеять нечленораздельные рулады. Он был настолько пьян, что ничего не соображал и не понимал. И где он мог так набраться спиртного, или кто-то его насильно напоил, довёл до нечеловеческого состояния, а потом оставил его одного. Я ничего с ним сделать не мог и вызвал наряд дружины, которая незамедлительно приехала, и парня вытащили из его холодного укрытия и увезли в медвытрезвитель, где он может прийти в себя и отогреться. Сколько времени он пробыл на холодной, покрытой тонким слоем земли, отогревая её своим телом, неизвестно. А без движения простыть и заболеть он вполне мог.

ЗИМА. Мы занимаемся своей работой - ремонтом уличного освещения. Утром, проходя по улице Магистральной, заметили лежащего на снегу человека, лет сорока от роду. Погода морозная, светит зимнее солнце, но какова температура окружающего воздуха мы не знаем, но чувствуем, что он может сильно обморозиться. Как попал этот человек сюда, на улицу, откуда пришёл, как упал и сколько времени он тут пролежал? Могли ли проходить люди мимо его?

Место не безлюдное, идут и спешат люди мимо, хотя и редко. Мы с грехом пополам растормошили его и попытались поставить на ноги, но у нас ничего не получилось, и мы его почти волоком дотащили до четырёхэтажного дома, затащили на площадку второго этажа и там оставили в надежде на то, что кто-то из жителей сообщит о нём правоохранительным органам, а до того времени он придёт в сознание и не замёрзнет. А лёжа на снегу в этот морозный день без шубы и тулупа он мог отморозить себе пальцы рук или ног, а в худшем случае отморозил бы себе руки или ступни, а то и голову. Ему следовало подумать о последствиях, прежде чем нажраться спиртного пития до потери сознания, памяти и сил.