Мои были

Гонцов Владислав Андреевич

Воспитание нового человека. А что это такое, новый человек? Нам объясняют то, что это одна из коренных задач коммунистического строительства. Но нам, находящимся на самом низком уровне, думалось о том, чтобы воспитать людей находящихся на самом верху, на Олимпе, "небожителей", и чтобы они сами научились служить обществу, а не только себе. А мы вели массово - политическю работу и в меру своих сил и знаний старались глубже разъяснять внешнюю и внутреннюю политику партии и правительства нашей страны, стремились развивать трудовую и общественную активность людей и воспитывать высокие идейно - нравственные качества у людей. А для того, чтобы делать это пограмотней, нам самим надо было самостоятельно учиться. Кое-какие наставления нам давали приезжающие в наш город представители из вышестоящих организаций партийно-политического просвещения, хотя чувствовалось,что язык у них был связан.

Г.Качканар. 1970 - 1995г.г.

131. НА УБОРКЕ УРОЖАЯ.

Мы с бригадой посланы на помощь в уборке и обработке урожая в один из передовых совхозов Урала и приехали на центральную

усадьбу совхоза, расположенную в посёлке Клевакино Каменск-Уральского района. Нам сразу бросились в глаза бурты привезённого с поля зерна, уложенного, на небрежно асфальтированной площадке под открытым небом и ничем не закрытого от осадков. Погода пасмурная и моросит мелкий дождик. Иногда проглядывает солнце и тогда тысячи птиц устремляются на открыто лежащее зерно и пасутся, поглощают его и тут же испражняются. Наваль зерна от непогоды и от птиц, кажется, не защищает никто. Нам рассказали, что раньше даже не было асфальтированной площадки и зерно, высыпанное непосредственно на землю портилось ещё больше, чем сейчас испорченное зерно; бульдозерами транспортировали в ближний овраг. Теперь же вроде потерь меньше и руководство совхоза может с "законной" гордостью докладывать об уменьшении потерь зерна. В это время первый правитель страны написал книгу о процессе уборки урожая на распаханной целине, которую нам усиленно и навязчиво велели изучать. В книге описан эпизод о том, как этот правитель, приехав в целинный совхоз и увидев бурты привезённого с поля зерна и не укрытого и ничем незащищённого, немедленно повелел закрыть брезентом его, что и было сделано сразу без промедления. А в других хозяйствах этот правитель физичёски не мог бывать и велеть защищать привезенное с поля зерно. Что мы и наблюдали в совхозе, в который мы приехали. Нам было непонятно, почему для привезённого с поля зерна не сделали хотя бы примитивный сарай временного хранения его. При этом мы знали, что в очень трудные годы наши крестьяне хранили урожай зерна и других культур несравненно лучше, чем в данное время.

Невдалеке от центральной усадьбы скошена рожь, уложена в валки и лежит уже долго, зерно а колосьях проросло и теперь этот неубранный полностью урожай ржи непригоден даже для корма скоту, а пригоден только для удобрения. Зачем выращивали эту рожь на довольно большой площади на взгляд в тридцать гектаров с урожаем в двадцать центнеров с одного гектара. Урожай хороший и потери соответственно тоже большие. Это не высокая производительность труда, о которой так много и непрестанно истошно болтали и трещали правители и руководители всех рангов лично и через средства массовой информации. Это и не бесхозяйственность, а это какое-то дикое издевательство над землёй, над урожаем, над людьми, над техникой и над государством. Кому нужно было выращивать урожай зерна, и не побеспокоиться о его сохранности? Могли бы, наверное, толком запланировать сельскохозяйственные работы, чтобы не было такой безалаберности и бесхозности. И кто руководитель такого безобразного отношения к урожаю? Были важные, напыщенные, нетерпящие никаких доводов, возражений руководители, отдававшие распоряжения кулаком по столу безо всяких планов и проектов. И был бардак, а не было ответственности. С самого раннего детства нам усиленно вдалбливали в наши головы то, что надо всегда бережно относиться к плодам человеческого труда, а теперь мы слышали напыщенные слова, которые не подкреплялись соответствующими делами. Надо бы всем знать, что люди воспитываются конкретными делами, а не словами, которые вылетали бесполезно из самых авторитетных уст.

А воспитание "нового человека", определённое 24 Съездом К.П.С.С. на самом деле оказалось воспитанием наплевательского отношения к работе, к хозяйству, к добру, к государству и к производительности труда. А мы ещё чего-то хотели и ждали. Если правители и руководители относятся к делам наплевательски, то это передаётся всем работникам, которые тоже начинают относиться к делам и к работе недобросовестно и без всякого энтузиазма.

Наша помощь совхозу состояла в том, чтобы погрузить зерно из буртов на транспорт, перевезти его в комплексную зерносушилку, там разгрузить, высушить, а затем транспортировать высушенное зерно в хранилище и уложить его с помощью нории-подъёмного механизма и конвейера в бурты. Темп работы задавала комплексная зерносушилка, а мы успевали выполнять все необходимые операции без каких-либо задержек. Работу, какую нам надо было сделать в этом году, мы выполнили и уехали домой с тем, что мы в следующем году осенью снова приедем помогать убирать и обрабатывать выращенный урожай.

Пос. Клевакино, Свердловской обл. 1980г.

132. ДОБРОВОЛЬНАЯ НАРОДНАЯ ДРУЖИНА.

Мне предложили наравне с основной работой заниматься общественным делом и пригласили участвовать в добровольной народной дружине и оформили народным дружинником.

Задача народной дружины состояла в том, чтобы патрулировать по городу и содействовать сохранению надлежащего порядка на всех улицах, общественных местах и в местах скопления людей, предотвращать и останавливать возникающие недоразумения, потасовки, хулиганские действия, а то и драки, которых в скученных местах проживания людей немало. В задачу дружины входило также недопущение распития спиртных напитков, употребление наркотических и токсинных средств на улицах и в общественных местах, так как после употребления таких средств человек может становиться невменяемым, буйным, помешанным и опасным для окружающих людей. Таких, насытившихся разным вредным зельем людей мы должны были отводить и транспортировать в специально образованный медицинский вытрезвитель для оказания помощи им.

Раз в месяц по установленному плану и графику по известному маршруту мы отправлялись на дежурство

в город. Предварительно мы получали инструктаж в общественном пункте охраны порядка, который проводил нам руководитель этого учреждения Карманович А.П. и при этом могло быть изменение или дополнение нашего маршрута в соответствии с существующей обстановкой. Отдельными группами мы расходились по тем направлениям и общественным местам, где возможны непорядок, правонарушения, хулиганские выходки, противозаконные и противоправные действия некоторых жителей, употребление спиртных, наркотических, токсинных средств в общественных местах, а также посещать, жителей, которые освободились из исправительных трудовых лагерей. Нам необходимо было также выявлять разрушенное оборудование связи и освещения и придомовых малых форм отдыха людей. Вот некоторые запомнившиеся эпизоды из работы дружины нашего подразделения.

Около многоэтажного дома затевается драка. Что-то не поделили между собой люди из двух противоборствующих групп - мужчин. Многие мужчины находятся в нетрезвом состоянии и выясняют возникшие нехорошие отношения между собой, которые появились из пустого места. Отовсюду несутся крики, мат, оскорбления и угрозы членов одной группы по отношению к членам другой группы, и в ход пошли кулаки.

Мы, дружинники, с нарукавными повязками красного цвета с ясно видимой надписью белыми буквами "Дружинник" подошли и вмешались в начавшуюся драку. Общее число хулиганов - правонарушителей больше, чем нас дружинников, и как нам с ними справиться и как разнять противоборствующие непримиримые группировки? Туго нам пришлось, но мы справились с хулиганами, где уговорами, а где и хорошими затрещинами и развели их по разные стороны. Но обольщаться не следует, ибо если бы среди хулиганов нашёлся какой-нибудь захудалый организатор, то они одолели бы нас запросто, а то могли и побить. Нам надо иметь ввиду то, что нас, дружинников - представителей власти всегда недолюбливали незаконопослушные граждане.

Лето. Тёплый вечер. Мы, команда дружинников, идём по указанному нам маршруту и видим разгоревшуюся драку. Противоборствующие хулиганы хлещут друг друга кулаками, пинками, и при всём этом громкие крики, оскорбления, угрозы, многоэтажный мат. Все они нетрезвые. Мы подходим и вмешиваемся, пытаемся прекратить драку и разнять их. Что-то получается , но пока не совсем хорошо, недостаточно, и мы вынуждены принимать дополнительные, более жёсткие меры, чтобы прекратить это безобразие, и через какое-то время нам удаётся растащить их, и дерущиеся разбегаются в разные стороны. В драке хулиганы оттузили друг друга, некоторым из них досталось изрядно, в том числе и от нас, дружинников. Кто-то из побитых, считающих себя обиженными, пошёл в правоохранительные органы пожаловаться и предъявить претензии к дружинникам, и нам пришлось идти давать объяснения в отделение милиции о том, где, что, как и когда случилось недоразумение, и почему мы действовали не должным и неподобающим образом, почему превысили свои права и применяли физическую силу к пьяным, залившим свои мозги спиртным, а оттого потерявшим свой человеческий облик хулиганам, пытающимися долбануть и нас. Отвечать трудно, потому что мы превысили свои полномочия, а где граница дозволенного и недозволенного? Да, мы вроде бы должны предъявлять свои удостоверения действующего дружинника дерущимся хулиганам, которые видят, но не обращают внимания на наши нарукавные повязки. И у нас нет времени для того, чтобы взять из кармана удостоверение и предъявить его вдрызг пьяным хулиганам, которые не стесняются дубасить нас руками и ногами. Мы давали им ответ и защищали себя от их нападок и как могли удерживали их от дальнейшего развития хулиганских, если не сказать бандитских побуждений и действий, ибо наша главная задача была - остановить их. А иначе зачем мы нужны? Распустите нас и мы уйдём домой!

Никаких последствий для нас со стороны правоохранительных органов не было, однако это всё- таки неприятная штука объясняться с представителями государственной власти, хотя мы не чувствовали за собой вины.

В МЕДВЫТРЕЗВИТЕЛЕ. Нам, двоим дружинникам выдано задание идти в медвытрезвитель, присутствовать там при приёме задержанных и доставленных в нетрезвом состоянии людей, быть в качестве понятых и помогать обслуживающему персоналу раздевать прибывших, подтверждать наличие денег, ценностей и драгоценностей у них, помогать успокаивать неспокойных, сопротивляющихся и буйных приведённых посетителей. В большинстве это люди спокойные и они прекрасно понимают, что попали в пренеприятнейшее положение и без лишних слов раздеваются и проходят в спальную комнату и валятся на указанную им казённую кровать отдыхать до следующего утра. Есть люди, которые начинают горячо доказывать свою правоту и то, что их забрали незаконно, без их согласия и что они ничего не нарушали и не сделали никому зла, а выпили немного по случаю какого- либо торжества, которое могут придумать быстро, на ходу, и просят их отпустить без записи задержания их, чтоб не было неприятности на работе. Администрация вытрезвителя не соглашается и его отправляют в комнату отдыха. Он понял, что попал не туда, а о чём он думал, когда в одиночку принимал спиртное? Если человек, находится в нетрезвом состоянии, а вместе с ним присутствует другой человек в трезвом виде - обычно жена - то мы, дружинники таких людей не задерживали.

Есть доставленные нетрезвые, буйные, которые кричат, яростно сопротивляются действиям милицейских и медицинских работников, размахивают руками и ногами, норовят нанести удары по работникам, оскорбляют и угрожают им. Таких неспокойных и непокорных активно успокаивают и привязывают к прочно закреплённому специальному креслу, где они безопасны для окружающих. При этом приходится применять физическую силу и не допускается никому из обслуживающего персонала и из нас даже пальцем тронуть неспокойного или буйного нарушителя общественного порядка.