Мне отмщение
Шрифт:
Обретший дар речи знаток философии закхекал в старческом смехе:
– Воистину, неисповедимы пути Всевышнего! В диком становище обитателей пустыни я встречаю знатока суфийского калама в образе сумеречника! Ох...
И старец, морщась, потер ушибленную ногу.
Бережно поймав за крылышко последний листок, Тарег подошел к сидевшему на камнях человеку:
– Это еще один трактат о соединении, о шейх?
И осторожно протянул тому треплющуюся под ветром
– Нет, - улыбнулся старик.
– Это словарь.
– Словарь?..
Видимо, полное ошаление на лице сумеречника читалось так же хорошо, как и на человеческом, потому что старик закхекал еще веселее:
– А что тебя удивляет, о благородный юно... ох. Мда...
– Местные люди зовут меня Рами, - решил выручить его Тарег.
– Удивляет меня то, что в становище есть грамотный человек - к тому же обладающий запасом бумаги. А уж словарь...
И точно, теперь, заглядывая сверху вниз в исписанные листы, он понял, почему ничего не сообразил сразу - два столбца. Слова разделялись на две четкие колонки. В одной - редкие строчки. Напротив - обширные абзацы комментариев.
– Это толковый словарь ашшари, мой сумеречный друг, - улыбнулся старик.
– Я очень признателен вам за сноровку и помощь - вы спасли труд последних лет моей жизни!
И принялся подниматься на ноги. Тарег мгновенно подхватил сухонькую лапку.
– Ох... Весьма признателен за заботу, о ю... ох... Вы, верно, и не знаете, что последние словари нашего благородного языка - в том числе и составленные скромными трудами этого ничтожного раба Всевышнего!
– отнюдь не полны! Живя бок о бок с этими людьми, вы обнаруживаете кладезь истинной, не испорченной парсийскими заимствованиями ашшаритской речи, которой и внимал благословенный Али... Ой!
Составитель словаря жалостно вскрикнул и припал на одну ногу.
– Вам не следует ходить без сандалий, почтеннейший, - выговорил старику Тарег.
– Эдак вы когда-нибудь себе что-нибудь сломаете. Или разрежете до кости, и здешние коновалы не справятся с раной - загниет, попрощаетесь с конечностями...
– На все воля Всевышнего, - смиренно ответил знаток ашшари и, с силой опираясь на руку Тарега, заковылял дальше.
Стопку листков он крепко зажал под локтем. Склон ложбинки круто забирал вверх. Неожиданно улыбнувшись, старик добавил:
– А сандалий, о юноша, у меня нет! Всему виной судьба, отвернувшаяся от ничтожного раба Всевышнего ради посланных испытаний!
– Как вас зовут, почтеннейший?
– вдруг начиная понимать, что к чему, тихо спросил Тарег.
– Перед тобой ничтожнейший из слуг Всевышнего, раб Всевышнего Юсуф аз-Захири, -
И тут же уперся взлядом в землю, высматривая предательские камни и ямы - не наступить бы.
Тарег резко остановился. Развернулся и заступил старику дорогу. Тому пришлось задрать изумленное лицо, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Что вы здесь делаете, почтеннейший?
– так же тихо поинтересовался нерегиль.
– О, - беспечно отмахнулся худенькой лапкой Юсуф ибн Тагрибарди ибн Али аз-Захири, величайший и самый почитаемый в халифате знаток ашшари, грамматист, языковед и философ.
– Это долгая и скучная история, о юноша! Поверь мне, старику, она не стоит твоего внимания...
– Вас захватили три года тому назад во время нападения на караван паломников, следовавший из Мариба в Ятриб, - четко выговорил Тарег.
Старик замигал подслеповатыми глазами:
– Д-да... но... откуда ты знаешь об этом, о...
– И все эти три года вы находились в рабстве у бедуинов?
– стараясь не скрежетать зубами, выговорил Тарег.
– Ну да, - искренне удивился великий грамматист.
– Они захватили меня в тот бедственный день, но Всевышний был милостив ко мне, и меня не убили, а продали этому племени, у которого, я вам должен сказать, чрезвычайно интересный говор, я бы даже посвятил рассмотрению его особенностей отдельный...
– Вас ищут, - выдохнул Тарег.
– Все эти три года вас ищут по всей пустыне. Почему вы не обратились к властям, о шейх? Вас выкупит любой катиб в любом крупном оазисе!
Ему ответили искренне обескураженным взглядом:
– Но-о... эээ... обратиться?..
Тарег раскрыл было рот, собираясь ответить на все - заданные и незаданные - вопросы гениального языковеда, как со стороны шатров донесся зычный рык:
– Где ты шляешься, лядащая старая падаль?! Я сделаю твой тощий зад полосатым! Ну-ка подь сюда, старый ленивый суслик, я тебя научу, как нужно работать! Где, где, я спрашиваю, хворост, за которым тебя отправили, о дармоед, не стоящий куска лепешки, которую я перевожу на тебя ежедневно?!
Аз-Захири сжался в пуганый комок. Сведя худенькие плечики, как птичка крылышки, он вскинул на Тарега умоляющий взгляд:
– Прошу тебя, о благородный юноша, возьми и спрячь мои бумаги!
– и быстро пихнул их Тарегу в грудь.
– Если они их увидят, то пустят на растопку! А ведь мне стоило таких трудов скопить на пачку листов-мансури!
– Ах вот ты где, старый говнюк! Ну подожди, сейчас я тебя проучу! Я продам тебя живодерам в ближайшем оазисе!