Млечный путь
Шрифт:
Я вышла. Дарценна ждала меня с каким-то скучающим и обречённым видом. Она молча повернулась и пошла по коридору, я за ней. Я думала, что она приведёт меня снова в зелёную комнату к Винцу, но она прошла дальше, остановилась, нажала на кнопочку в стене, дверь отъехала, и Дарценна жестом пригласила меня войти. Я вошла. Дверь за мной тут же приехала обратно, и я оказалась одна в новом для меня помещении. Я почувствовала растерянность – никого нет, что я тут буду делать? Может быть, это моя тюрьма, и меня в этой комнате будут держать взаперти неизвестно сколько времени. Я стала озираться и расхаживать по комнате в робкой попытке адаптироваться. Комната была такая же по габаритам и форме, как и та, в которой находилась моя капсула. Тоже круглая, потолок в ней так же плавно переходил в стенку, как стенка плавно переходила в пол. Только эта комната была не зелёной, а серой, и у меня появилось ощущение, что я нахожусь внутри валенка, настолько обивка напоминала войлок. В центре этой серой «шайбы» стоял круглый стол, на котором
– Это Ваши апартаменты, отдыхайте. Завтра мы продолжим наши беседы. Если Вам что-нибудь будет нужно, нажмите жёлтую кнопку справа внизу. После этого экран погас сам собой. Я потеряла интерес к этому монитору и перешла к другому. Справа от него тоже располагался пульт. Я опять нажала крупную зелёную кнопку – экран засветился. Ну что ж, если я опять нажму теперь белую, опять появится улыбающийся Винц? Попробую. Я нажала белую кнопку, но, вопреки моему ожиданию, на экране появился другой вырцанин, помоложе, с гладкими тёмными волосами, зачёсанными набок. На носу у него были круглые очки.
– Здравствуйте, – бодро сказал вырцанин, и нос его заметно приподнялся вверх, – рад приветствовать Вас в системе обучающих и игровых программ. Если Вас интересует история, наука и культура планеты Вырца, нажмите красную кнопку. Если вас интересуют игры и кроссворды, нажмите фиолетовую кнопку, третью в четвёртом ряду. Если Вас интересуют сказки, стихи и анекдоты, нажмите голубую кнопку, вторую в пятом ряду. Спасибо за внимание. Вырцанин исчез, а на экране появилась мультипликация: разнообразные цветочки носились по экрану, складываясь то в причудливые букеты, то в узорчатые декоративные клумбы. Всё это пребывало в постоянном движении. У меня зарябило в глазах, и я нажала красную кнопку. На экране высветилось меню – тематический перечень с указанием нужной кнопки. Я быстро пробежала глазами по мелкому шрифту (всё было по-русски), потом поняла, что это не всё, и нашла колёсико, которое совершенно явно предназначалось для регулировки продвижения текста на экране. Я стала медленно крутить, и текст пополз вверх. Темы были расположены в алфавитном порядке. Когда я дошла до буквы «Я» и увидела тему № 230, «Языкознание», радости моей не было границ. Рядом с темой была указана полосатая кнопка, бело-синяя, как тельняшка. Я её довольно быстро нашла на пульте и нажала. В этом разделе тоже высветился большой перечень подразделов. Здесь меня прежде всего интересовал вырцанский алфавит и грамматика, а потом русско-вырцанский словарь. Всё это там было. Я мысленно возликовала. Этим занятием я была обеспечена надолго, поэтому решила сесть. Пошарив глазами вокруг себя, я, наконец, обнаружила под столом несколько серых пуфиков. Их трудно было заметить, так как они, как и диван, совершенно сливались с полом и стенами. Я выдвинула пуфик и села вплотную к монитору. Честно говоря, в кресле было бы удобнее, но и это неплохо. К тому же, я ногой ощущала педаль, которая, как оказалось, регулировала высоту пуфика. Тогда я немного «попедалировала», чтобы опустить сидение ниже, так мне было удобнее, и погрузилась в монитор. Часа четыре примерно мне хватило, чтобы получить весьма сносные представления о вырцанском языке. Он был предельно прост. Ни артиклей, ни склонений, ни спряжений. Глаголы не изменялись ни по родам, ни по временам. Будущее и прошедшее время обозначались специальными словами. Местоимения были женского и мужского рода, причём «я» и «ты» тоже имели мужской и женский род. Среднего рода в вырцанском языке не было вообще. Короче, язык был прост до примитивности. Я, конечно, не выучила его сразу весь, но это было вопросом нескольких дней. С моим опытом и с моей профессиональной памятью овладение таким лёгким языком не представляло для меня никакой проблемы. Я не знала, зачем мне это нужно, ведь мы легко общались с помощью этих наручных «телепаток», но, во-первых, мне было просто интересно, а, во-вторых, я чувствовала, что мне это знание обязательно пригодится. Но пока что я утомилась и решила оставить следующий этап обучения на завтра. Я потянулась, чтобы размять затёкшие плечи и спину, потом попыталась откинуться на спинку и чуть не упала. Это же пуфик, как я забыла! Тут я вспомнила, что Винц разрешил обращаться с
– Внимательно Вас слушаю, Жанна Борисовна!
– Уважаемый Винц, у меня к Вам, по крайней мере, три вопроса. Первый: почему вся комната и весь интерьер выдержаны в одном цвете и даже в одном материале?
– Отвечаю, – сказал Винц, улыбнувшись, – эта комната, по своему предназначению, рабочий кабинет. А наши психологи считают, что интерьер должен быть предельно прост и однотонен, чтобы ничто не отвлекало от работы.
– Коль скоро Вы поселили меня в рабочем кабинете, могу ли я считать, что Вы приняли меня к себе на службу?
– Ценю Ваше остроумие, – рассмеялся Винц, и его нос при этом очень смешно прыгал вверх и вниз, – видите ли, у нас здесь нет гостевой комнаты, а эти апартаменты просторны и удобны. К тому же, я не сомневался в том, что Вы с Вашей пытливостью и трудоспособностью не будете только валяться на диване, а обязательно найдёте себе дело, и, как видите, я не ошибся.
– Спасибо. Вопрос второй: есть ли здесь принтер, и можно ли им воспользоваться?
– Справа от Вас под поверхностью стола находится большой ящик. На нём кнопка. Нажмите её, и Вы получите то, что Вам нужно.
Я нажала кнопку, ящик выехал наружу. В нём находился небольшой принтер, а вдоль бортика боком лежала прозрачная папка с бумагой.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Сиреневая кнопка на пульте – вывод на принтер. Ещё есть вопросы?
– Да. Скажите, можно мне утром получить зубную щётку и пасту?
– Разумеется. Утром у нас подъём в 7–30. Вы услышите сигнал. Встанете, потом нажмёте зелёную кнопку над диваном. Придёт Дарценна, принесёт Вам зубную щётку, пасту, полотенце и проводит Вас в туалет, а затем проводит в столовую, где мы все завтракаем. Ещё вопросы есть?
– Конечно, есть. Я бы хотела получить постельное бельё и какое-нибудь подобие пижамы или ночной рубашки. И мне бы хотелось снова посетить туалет. Да. И ещё. У вас здесь нет случайно традиции принимать на ночь душ?
– Да, Ваши потребности возрастают в геометрической прогрессии. Воды у нас очень мало, поэтому о душе Вы можете только мечтать. Для мытья мы используем влажные салфетки и влажные простыни со специальной пропиткой, так что, если Вам захочется сполоснуться, то Вы получите влажную простыню, полотенце и ночное бельё. Сейчас к Вам придёт Дарценна.
– Скажите, а я всегда буду ходить в туалет под конвоем?
– Нет, только первое время, пока не освоитесь.
– А скажите, надолго ли я здесь задержусь?
– Сегодня я не готов ответить на этот вопрос, – уклончиво отозвался Винц. – Спокойной ночи, до завтра.
И экран погас. Винц как будто торопился закруглить нашу беседу, пока я не атаковала его новой серией вопросов. Тогда я пересела за другой монитор и приготовилась к серии распечаток. Я надеялась унести с собой на Землю и вырцанский алфавит, и вырцанско-русский словарь. Как только я снова вошла в «Языкознание», дверь в стене «отъехала», и в комнату вошла Дарценна. У неё в руках был большой пакет, который она положила на стол. Потом она улыбнулась и жестом пригласила меня последовать за ней. Я послушно встала и вышла из комнаты в оранжевый коридор. Путешествие в туалет повторилось. Когда я вернулась в комнату, то сразу стала изучать содержимое пакета, решив, что принтером я буду пользоваться уже на следующий день. Поэтому я отключила монитор и закрыла ящик. Содержимое пакета оказалось для меня очень полезным. Я обнаружила там комплект постельного белья нежно розового цвета и точно такую же пижаму, которая состояла из кофточки свободного покроя с широкими рукавами до локтя и штанов до колен. Ещё в пакете находилась большая влажная простыня белого (как ни странно) цвета, розовое пушистое полотенце, розовые тапочки, такие же пушистые, зубная щётка в футляре и тюбик зубной пасты.
Я быстро постелила бельё, скинула свой комбинезон, предварительно оглядев комнату – нет ли тут скрытой камеры, обтёрлась влажной простынёй, потом полотенцем и, чувствуя себя весьма посвежевшей, одела пижаму и нырнула под одеяло. В то же мгновение я заснула крепким сном без сновидений.
Глава четвёртая. Вырцанские будни
Утром меня разбудил довольно резкий зуммер. Я сразу поняла, что это сигнал к подъёму. Я встала, сделала несколько гимнастических упражнений, напялила свой комбинезон и нажала зелёную кнопку. Через полминуты в комнате уже стояла Дарценна.
– Кацл, – с улыбкой сказала она.
– Доброе утро, – ответила я как можно приветливее. И мы снова отправились в традиционное путешествие. На этот раз я сжимала в руке зубную щётку и тюбик с пастой. После утреннего туалета мы пошли дальше по коридору в ту же сторону, пока не очутились в большом, ярко освещённом зале. Это была столовая. Весь интерьер этого помещения был светло-жёлтый и создавал ощущение праздника. Большие плоские светильники квадратной формы, но с закруглёнными углами, располагались вдоль стен и напоминали окна со струящимся из них солнечным светом. Почти во всю длину зала стоял стол, за которым сидели рядком вырцане. На первый взгляд, их было человек семьдесят – восемьдесят. Когда мы с Дарценной вошли в зал, все устремили на нас свои ярко голубые глаза. Я вспомнила, как меня приветствовала Дарценна, и, улыбнувшись, звонко сказала: – Кацл!